Ты вернулась к Стасу и сделала то же самое с ним, потому что он был твоим сутенером… И тоже плохо с тобой обращался.
— Подожди, Кайе… Это, вообще, чья версия? Твоего мужа или твоя собственная?
Кайе задумалась, машинально отщипнула виноградинку и так же машинально раздавила ее в руках. Мой вопрос застал ее врасплох.
— Мы оба так думаем, Вари… И я, и Юри… Это очень разумное объяснение. И потом, я ведь не знала тогда, что ты не убивала…
— Лемешонок хочет выслужиться, — Кайе затрясла головой. — Он считает, что все не так просто и что ты настоящая наемная убийца.
Монтесума посмотрела на меня со скрытой завистью.
— Я? Наемная убийца?
— Ну да. И что дело сложнее и связано с драгоценностями.
— С какими драгоценностями? — Я насторожилась.
— У Киви крупная коллекция бриллиантов. В Европе ее знают. Возможно, что и убит он был из-за камней.
— Увела камни, признавайся?! — Монтесума постучала ногтем по моему бокалу.
Единственной более или менее ценной крошкой, упавшей с виолончельного смычка Олева Киви, был перстень его жены. Только им я могла похвастаться перед подругами, но делать этого не стала.
— Никаких камней я не видела. А он что, привез их с собой?
— Нет. — Лоб Кайе наморщился. — Во всяком случае, ничего задекларировано не было. Но он мог кое-что приобрести и здесь. У него в записной книжке нашли адрес одного ювелира. Подпольного.
— Что за тип? — спросила я.
Монтесума настороженно приподняла тонкую бровь:
— Никаких подвигов, Варвара! Ты уже и так увязла по коренные зубы.
— Вот именно. Терять мне нечего. Но убедить в этом Монтесуму не представлялось никакой возможности.
— Есть. Иначе бы ты не позвонила. Ты ведь позвонила, чтобы… — она выжидательно посмотрела на меня.
— Все правильно. Я позвонила, чтобы ты помогла мне выбраться из страны. — Отпираться было бесполезно. — Ты ведь поможешь мне?
— Поможет, — встряла Кайе. — Ее мебель стоит на даче у губернатора.
— И не только у него, — Монтесума горделиво улыбнулась. — Но дело не в этом. Мне нужно время, чтобы все подготовить. А пока поживешь здесь.
— Что значит — нет? — Монтесума терпеть не могла, когда ей возражали. — Где же ты собираешься отсиживаться? У своего репортеришки?
— Я не собираюсь отсиживаться…
— Ага. Ты собираешься проводить самостоятельное расследование, — она методично заколачивала гвозди сарказма в мое несчастное темя.
— Но ты же сама говорила: «Чтобы перестать считаться убийцей, нужно найти того, кто действительно убил».
— А при чем здесь ты? «Найти убийцу»!.. Ты даже своих трусов не могла найти по утрам, вспомни! Вечно у меня одалживала.
— И у меня тоже. — Кайе всегда принимала сторону Монтесумы. И всегда смотрела ей в рот. Точно так же, как смотрела теперь в рот своему мужу.