— Вот видишь! А то, что ты носилась по городу, прекрасно зная, что тебя ищут, — это что, от большого ума, что ли?
— Но ведь кое-что я все-таки узнала…
— Во-первых, я определила круг подозреваемых. Во-вторых, мне удалось проникнуть на паром и выцепить фотографии. В-третьих, я вышла на Филиппа Кодрина…
— Ну, и о чем это говорит? — процедила Монтесума, рассматривая свои наманикюренные ногти.
— О том, что любой мужик в сто раз глупее любой женщины. Нет, в тысячу, — быстро поправилась Монтесума. — И в мыслительном процессе у него задействован только его гребаный хобот. Пенис. Член.
— А как быть с импотентами? — поинтересовалась Кайе.
— Импотенты думают задницей. Вопросы есть?
— Твой Юри вообще… — начала было Монтесума, но, бросив взгляд на живот Кайе, осеклась. — Нет правил без исключений. Твой Юри — исключение.
— Ладно, пусть любой мужик глупее женщины, — подпела я Монтесуме, хотя вовсе так не думала. — Но я ведь и Чарскую раскрутила. Узнала, что она была знакома с Киви… А Чарская — тоже баба, ты ведь не будешь возражать?
— Чарская — актриса. А актрисы еще тупоумнее мужиков. К сожалению. Сделаем так. Я переправлю тебя в Швецию, Варвара. Поживешь в Треллеборге какое-то время. Потом что-нибудь сообразим.
— «Какое-то время» — это какое?
— Не знаю, — обычная уверенность покинула Монте-суму. И это ей не понравилось. Очень не понравилось. Она нахмурилась и быстро закончила:
— Пока все не уляжется. Или пока не будет найден настоящий убийца…
— Но ты же понимаешь, что настоящий убийца никогда не будет найден! Что его никто не будет искать. Ищут меня. Потому что думают, что убийца — я.
— Это правда, — подтвердила Кайе, наша беременная лазутчица в стане врага. — Никто не сомневается, что Стаса и виолончелиста угробила Вари. Ее все видели.
Монтесума залпом допила коньяк и снова забегала по кабинету.
— Слушай, Кайе, — задумчиво сказала она. — А если ты намекнешь своему благоверному, что дело не такое простое, как кажется? И что, возможно, действовал совсем другой человек? Мужчина. А лучше — два. Или три… Чем больше их посадят — тем лучше…
— Как ты себе это представляешь? — Кайе закусила губу. — Чтобы я, честная женщина, жена и будущая мать, ни с того ни с сего отводила подозрения от какой-то проститутки? От падшей женщины, которую нужно стерилизовать и которой место за колючей проволокой на сто пятом километре…
— Как?! — синхронно спросили мы с Монтесумой. Кайе захлопала белесыми ресницами и с готовностью зашмыгала носом.
— Это Юри так говорит….
— Твою мать, где ты с ним познакомилась?! На проповеди в лютеранской церкви? — В голосе Монти послышалось жгучее любопытство.
— Или на закладке памятника жертвам СПИДа? — добавила я.
— Lollpea!!! Дуры! В парке на Елагином острове.