А вот как убийца… Да еще убийца популярного человека! С кровавой тайной, с неясными мотивами — о, какой сюжет можно на этом построить! Какую книгу написать! Интересно, он никогда не думал о книге?..
Для убийцы, которая сама явилась к нему, этот извращенец наизнанку вывернется. Он все для меня сделает, чтобы получить эксклюзивный материал и раздуть сенсацию, о которой забудут через день, как забывают об использованных презервативах.
Да, он все для меня сделает. Именно так.
Я выключила бесполезно крутящийся диктофон и хмуро бросила:
— Это долгая история.
— Ничего, у меня есть время. У меня вагон времени.
Синенко раздулся от гордости, полез в навесной шкафчик И вытащил оттуда пузатую бутылку в плетенке.
— Это еще что? — удивленно спросила я.
— Кьянти. Все женщины-убийцы, тем более такие Крутые, предпочитают качественные вина… Я прав? Похоже, он еще больший кретин, чем мне показалось на первый взгляд.
— А водка у тебя есть?
Это шло вразрез с досужими представлениями писаки о «женщинах-убийцах», он недовольно поморщился, но водку все-таки достал.
— Здесь будем пить? — спросила я.
Комната Сергуни, так же как и кухня, являлась продолжением безалаберного хозяина: сермяжная простота обстановки, минимум вещей и почти непролазная грязь. Должно быть, он не убирался с тех пор, как въехал сюда.
Скудный гардероб Синенко был выставлен на всеобщее обозрение и висел на гвоздях вдоль стен — вперемешку с полевым биноклем, подтяжками, вымпелом города Турку и детскими двухполозными коньками. А на разобранном диване, в окаменевшем от грязи и времени белье, уже валялся чертов кот.
— Идисюда, брысь отседова! — прикрикнул Сергуня, согнал кота и сделал приглашающий жест рукой. — Располагайтесь.
— Клопы есть? — Я с опаской посмотрела на мебельный реликт.
— Теперь нет. Вывел. Так что все в порядке.
Сергуня придвинул к дивану маленькие необструганные козлы, судя по всему, служащие обеденным столом, и поставил на них бутылку водки.
Я нисколько не удивлюсь, если он принесет кошачий корм на закусь, с него станется.
Пока Сергуня возился на кухне, я продолжила осмотр его логова. Из мебели, кроме дивана и козел, не было ничего, даже затрапезного стула. Зато большую часть комнаты занимало несколько длинных и высоких — до потолка — стеллажей. На стеллажах, нежно прижавшись друг к другу, стояли папки: толстые и тонкие, с ярлычками и без. Все папки были рассортированы по алфавиту и снабжены картонными табличками.
