— Вы можете говорить за всех менталистов? За обе пятерки, которые сейчас на Севере?
— Да, — вспышка была ярче других.
Я выдохнула. Не Бутч.
— Вы можете доверять моему слову, — новая вспышка. — Только моему, — уточнил Бутч. — Не советую когда-либо задавать подобные вопросы, — Бутч натянул кольцо правды обратно на палец. — Так вы слишком явно демонстрируете свои слабости. И даете возможность использовать их против вас, леди. Это слишком… прямо.
— Слабости больше нет, — я вытащила из кармана чистый платок и начала наматывать на ладонь, чары подействовали — кровь остановилась, но рана выглядела неприглядно. — Но я верю, что вы справитесь. Немного времени, и вы найдете новую слабость…
Бутч выдохнул обреченно, забрал платок, размотал и завязал снова, аккуратно и быстро, и даже узелок заправил ловко, так, чтобы не мешался.
— Эмоциональная нестабильность — это плохо. Завтра вы должны быть в хорошей форме, и состояние на пороге всплеска точно не из лучших. Вы сорветесь, и это вызовет вопросы — почему смерть простого горца так вас волнует. Вы… влюбились?
— Нет, — шмыгнула я носом. — Не влюбилась… я люблю его, — мы оба покосились на кольцо правды Бутча. — Как друга, — добавила я тихо.
— У вас очень странный выбор… друзей, леди, — менталист крутнул артефакт на пальце. — Очень. Я полагал, что подобные личности не в вашем вкусе. Я могу помочь, — повторил он настойчиво, — просто убрать эмоциональный заряд, сгладить, закрыть, вы будете помнить, но так, как будто это случилось давно.
— Не закладка, — продолжил уговаривать он. — Мне даже не нужно трогать вашу защиту, рассматривайте это, как целительские чары. Просто повесить «вуаль».
— И даже маячка не будет? — спросила я раньше, чем успела подумать. В редких случаях, когда менталисты расщедривались на помощь целительскому крылу, они всегда дополняли «вуали» маячками. Как и Таджо, когда убирал мне «избыточные эмоции, которые мешают делу».
— Не будет, могу поклясться силой, — Бутч нахмурился, про маячки знать мне не полагалось.
Я медлила, источник внутри бунтовал, глаза запекло и горло перехватило.
— Он умер, Бутч… умер…
— Разрешите, — Бутч встал сзади и очень мягко положил пальцы мне на виски. — Просто закройте глаза, никакого вмешательства, я обещаю, и всё пройдет. Терять близких больно, очень… можно натворить дел…
Я закрыла глаза, чувствуя тепло чужих рук — это согревало, и всхлипнула.
— Сейчас всё пройдет, — повторил он. — Всё пройдёт.