В суровом северном крае, где действуют менталисты и Твари, разворачивается борьба за власть. События связаны с Урожаем и таинственными дарами, а фигуры вроде Ликаса и Аларийки втягиваются в конфликт, порождая интриги между горцами и другими силами.
Раздел Chitat.online для книги «Ритуал (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В суровом северном крае, где действуют менталисты и Твари, разворачивается борьба за власть. События связаны с Урожаем и таинственными дарами, а фигуры вроде Ликаса и Аларийки втягиваются в конфликт, порождая интриги между горцами и другими силами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Тайга Ри Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
В суровом северном крае, где действуют менталисты и Твари, разворачивается борьба за власть. События связаны с Урожаем и таинственными дарами, а фигуры вроде Ликаса и Аларийки втягиваются в конфликт, порождая интриги между горцами и другими силами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Смех звенел над табором, когда мы в очередной раз влетели с горы в огромный сугроб у подножия, и откапывали, пихая друг друга локтями. Я и, незнакомые ещё утром, аларийцы.
Аларийцы, самый страшный враг которых, прыгал вместе с ними через костёр, пил самогон из горла и валялся в сугробах. Сейчас мне нужно только одно — немного времени. А когда старые хрычи очнуться, будет уже слишком поздно.
На кольцевой было людно — толпа нисколько не поредела, явно планируя наслаждаться праздником до середины ночи. Уже почти совершенно охрипшие к вечеру торговцы севшими на морозе голосами зазывали народ к своим лоткам.
Ребятня с визгами таскала по улицам фонари и игрушки на длинных алых шелковых лентах.
На развилке я придержала коня, выбирая дорогу. В Вестнике, который прислал Кантор было указано, что праздновать «золотая молодежь Керна» планировала в ресторации, недалеко от центральной улицы. «Все свои», так написал Тир. «Не стоит отделяться от общества».
Нэнс и девчонок я отправила в поместье лично и сразу, проконтролировав, пока старые аларийские хрычи не надумали чего — то ещё. Ликас остался в Таборе, отправив со мной четверку, и мы медленно трусили по запруженным улицам, огибая народ.
К Тиру у меня был только один вопрос. Каких псак он не сказал мне про Гранолу?
К «своим» не хотелось. Пафос, следить за тем, что делаешь, что говоришь, как смотришь, как двигаешься. Дорогое мирийское вместо аларийского из горла. Псаковы фонарики в небо, и, наверняка, под надёжным куполом тепла, не дай Великий, мороз испортит кожу.
Золотая вспышка и в воздухе расцветает ещё один Вестник, полыхая тировской родовой силой. Второй я даже не стала читать — схлопнула сразу. Не сегодня. Будем считать, что на приеме у Аю я уже выказала достаточное количество уважения родам Предела.
Уважения на сегодня больше нет. Кончилось.
Я развернула коня к окраинам, и, не оглядываясь, потрусила в обратную от ресторации сторону.
Пахло гарью. Над черными развалинами бывшей лавки вился сизый дымок тонкими струйками. Пара предприимчивых горожан разбойного вида волокла большой чан и уцелевшие инструменты.
— Мародеры, — констатировал один из охраны, двинув коня вперед. Я подняла руку, останавливая — мертвым всё равно, и мы здесь не за этим. Пусть живут. Хотя бы эти. Пусть живут.
Гектор писал, что в доме чисто — никого не нашли. Вообще никого. И ни единого следа. Я пыталась прикинуть, сколько мгновений прошло, с того момента, как я отправила Вестник центуриону Лидсу, убравшись из «Кузнечной лавки» — выходило, что не больше десяти.
— Подчистили и сожгли, — прошептала я себе под нос. Быстро работают. Очень быстро.
Хмель выветрился из головы мгновенно, и настроение рухнуло вниз. Малолетних идиотов было жаль. Ровно десять пешек покинули доску.
