В суровом северном крае, где действуют менталисты и Твари, разворачивается борьба за власть. События связаны с Урожаем и таинственными дарами, а фигуры вроде Ликаса и Аларийки втягиваются в конфликт, порождая интриги между горцами и другими силами.
Раздел Chitat.online для книги «Ритуал (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В суровом северном крае, где действуют менталисты и Твари, разворачивается борьба за власть. События связаны с Урожаем и таинственными дарами, а фигуры вроде Ликаса и Аларийки втягиваются в конфликт, порождая интриги между горцами и другими силами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Тайга Ри Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
В суровом северном крае, где действуют менталисты и Твари, разворачивается борьба за власть. События связаны с Урожаем и таинственными дарами, а фигуры вроде Ликаса и Аларийки втягиваются в конфликт, порождая интриги между горцами и другими силами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дальний стеллаж — алхимическая печь — вход, дальний стеллаж — алхимическая печь — вход — и обратно.
Когда зажигаются звёзды? Когда род прирастает. Данда сейчас на родовом гобелене нет — пусто, но как только его примет алтарь и предки, он станет частью рода — звезда Дандалиона вспыхнет ослепительным светом рядом с Аксовой.
Моя звезда, Акса и дяди. Три звезды. Остальные потухли. Тусклые гиганты, свидетели былых времен. Но кто сказал, что я просто не могу ввести в Род кого-то со стороны?
«Месть запрещена… мсти и отомстят — это новый круг… наказание — не-жизнь…»
«… ради мести нет жизни, только ради любви…»
Я крутанулась на пятках, отстукивая имперский марш по столешнице.
Недостаточно делать то, что кажется верным. И тогда, и сейчас, мы всегда были слабее тех, кто стоял по ту сторону. Слабее. И потому проиграли и сгнили в тюрьме, когда чужаки прошлись по нашему Северу, празднуя победу.
«Делать наоборот», — сказали предки сегодня.
Нужно делать наоборот — что? Делать так, как я бы никогда не сделала ни в той, ни в этой жизни?
Что я сделала бы наверняка непременно? Что? Отомстила бы. Я бы отомстила. И тогда и сейчас. Вернула бы сторицей за то, что ещё не случилось здесь, но уже произошло в прошлом.
Я вернулась к столу и, щелкнув пальцем по пирамидке, отмотала запись ещё раз.
«Месть запрещена… Месть запрещена… Месть запрещена…»
«Только ради любви», — вещала пра-пра.
Представить, что предки копили энергию зим пятьдесят, чтобы душевно поговорить с внучкой о любви? П-ф-ф-ф… где была моя голова в прошлый раз? Слишком ошарашена, чтобы думать?
«Вернули право жить во имя любви…»
Я щелкнула пальцем по пирамидке и запустила запись ещё раз, именно этот отрезок разговора. И ещё раз. И ещё раз. И ещё.
Главное я уловила: месть — наказание — новый круг. Если эта попытка последняя, и предки не соврали, то… никакого нового круга просто не будет.
«…муж войти в род…» — повторяла пра-пра на записи.
Муж может войти в род всего в одном случае — если я остаюсь в Клане. Хотя бы с этим — разобрались.
Я снова запустила запись сначала и зашагала из угла в угол, думая.
Если представить, что предки не бросали меня на произвол судьбы, если считать, что это — руководство к действию, прямое, точное и недвусмысленное, то…
Я хлопнула по пирамидке — запись застыла.
Скажи мне, кто твой враг и я скажу, кто ты. Друзья предают. И меняются. А враги… постоянны в своих предпочтениях и верны. Верней врага нет друга.
В Керн мы отбыли затемно. Я и сонная голодная охрана — позавтракаем в городе. Служанки передадут дяде и Наставникам, что леди Вайю этим утром воспылала настолько горячим желанием вознести молитву Великому, что не смогла дождаться завтрака.
Тропинки в лесу припорошил снег, копыта дробно отбивали ритм, мороз пощипывал щеки.
