Автор
В бесконечных веках земля радует глаз необыкновенно красными ягодами рябины, где каждая тропка приводит к святому Ионну Лествичнику и его молитвам. Русская народная песня звучит по проселочной дороге среди лугов и хвойного леса, петляя между раскидистыми елями, где она становится более гладкой и укатанной благодаря долгим временам использования....
Мальчик спустился под лестницу и толкнул дверь. Она поддалась и открылась.
— Мне совсем и не страшно, — уговаривал он себя, держа перед собой лампу и осторожно спускаясь по каменным ступеням. — Я только загляну и сразу вернусь.
В подвале было темно и сыро, пахло плесенью и прелой бумагой. Владик огляделся. Сбоку увидел две закрытые двери, а впереди — сплошную, от пола до потолка, решетку с тонкими металлическими прутьями.
Прутья, конечно же, крепкие, но между ними вполне может просочиться такой небольшой человек, как Владик.
Не долго думая мальчик поставил лампу на пол по ту сторону решетки. И без особого труда пролез сквозь нее. Он оказался в канцелярии, меж длинных стеллажей с одинаковыми серыми папками. Оставалось найти букву «К», которую Владик хорошо знал. На «К» начинались— КОЗА и КОШКА. Это была очень знакомая буква. Не то что «Ю» или «Ф».
Он деловито обошел стеллажи и остановился перед буквой «К».
Картонка с буквой торчала высоко. Пришлось подставить стул, поставить лампу, а затем уж вскарабкаться самому.
Он перебирал папки. Читая надписи по складам, Владик понял, что задачу он себе задал не из легких. Карпов, Казарин, Капустина…
Увы, он не знал, что «Коммунарова» начинается с «Ко».
Владик добрался до конца первого ряда, когда легкий шорох по соседству заставил его замереть.
Мальчик осторожно покосился на соседнюю полку, боясь оглянуться. Может быть, показалось?
— Привидений не бывает, — строго сказал он себе. — А больше в подвале никто не живет.
Его голос странно прозвучал в пустом помещении.
Только он успокоился, шорох повторился.
На этот раз Владик быстро повернулся и сразу встретился глазами с большой серо-коричневой крысой. Крыса сидела на соседней полке и маленькими внимательными глазками смотрела на него.
Владику показалось, что он громко закричал. На самом деле из горла вырвался лишь слабый сип. Мальчик слетел со стула, уронив при этом лампу, бросился к решетке и, не помня себя от ужаса и омерзения, вылетел наверх.
Тем временем на берегу ждали рассвет.
