Автор
В бесконечных веках земля радует глаз необыкновенно красными ягодами рябины, где каждая тропка приводит к святому Ионну Лествичнику и его молитвам. Русская народная песня звучит по проселочной дороге среди лугов и хвойного леса, петляя между раскидистыми елями, где она становится более гладкой и укатанной благодаря долгим временам использования....
— Разъедутся, станут письма писать?
— Обязательно! — весело ответил за нее кто-то из детей.
— Пишут, — согласилась она. — Вчера вот получила из Москвы письмо. Выпускница наша учится там, занимается спортом."
"Она не стала рассказывать о Варе. Что, в сущности, знала она о Лельке, чтобы разговаривать с ним о том, что ей близко? Он давно не принадлежал ее миру, он был чужой.
Лелька хотел что-то спросить у нее, но к нему подошел Костя и стал задавать свои каверзные вопросы. Горе-лектор предпочел ретироваться и у Нижнего посада распрощался с ними, свернул к станции.
А детдомовцы отправились на Вал. Здесь занимались юные авиамоделисты из Дома пионеров. Они готовили свои планеры к полету. Августина увидела сына. Владик, полный серьезной важности, держал в руках свою модель, над которой трудился весь сентябрь. Сейчас предстояло впервые испытать ее, и мальчик волновался — полетит или нет? Он строго-настрого наказал матери не приходить на спортплощадку, где предстоит испытание, — боялся поражения.
— Мама!
Она не успела додумать свою важную мысль, мгновенно обернулась на зов и увидела его радость, всем существом ощутила его восторг:
— Он летит, мама! Он летит!
Владик бежал за своим планером, который стрекотал мотором над спортплощадкой, покачивал легкими крыльями.
— Он полетел, мама, видишь?!
Планер миновал площадку, помедлил над невысокими молодыми деревьями липовой аллеи и, подхваченный порывом ветра, направился в сторону реки.
Августина, Владик, авиамоделисты и детдомовцы кинулись на берег. Планер кружил над рекой, рискуя упасть в воду. Что делать? Часть ребят побежала к мосту, кто-то предлагал взять лодку. Владик — бледный и серьезный — замер на берегу, не сводя глаз со своего детища.
Августина тоже не двигалась, наблюдая за самолетиком. Удивительное чувство, что это все уже когда-то было и также казалось важным — овладело ею.
