Автор
В бесконечных веках земля радует глаз необыкновенно красными ягодами рябины, где каждая тропка приводит к святому Ионну Лествичнику и его молитвам. Русская народная песня звучит по проселочной дороге среди лугов и хвойного леса, петляя между раскидистыми елями, где она становится более гладкой и укатанной благодаря долгим временам использования....
Эхом отзывался большой колокол заучской кладбищенской церкви, куда направлялась через соборный мост печальная процессия.
День был серый, мелко накрапывал дождь. Ася вместе с Маней и Соней шли среди гимназисток и прочей молодежи.
Впереди девочек шли женщины и тихо переговаривались:
— Богатая, а смерть не пощадила.
— И не говори. Неужто опять эта напасть на город? И откуда берется только?
— Холера, она по воздуху приходит.
— Что мелешь-то хоть? По воздуху… Это чума по воздуху. А холера, она в воде.
— Как же в воде, когда фельдшер велел огурцы водой мыть, чтобы не заболеть? В земле она, а с жарой наружу выходит.
У Аси в голове крутилась одна-единственная мысль: Липочка, которую совсем недавно она видела на ярмарке весело хохочущей с подругами, теперь лежит без движения, сурово сомкнув посиневшие губы, а подруги молча несут перед гробом похоронные венки.
Почему смерть выбрала самую красивую? И неужели нельзя обмануть эту самую смерть?
Процессия миновала соборный мост, свернула к кладбищу. По правую руку от церкви виднелись богатые мраморные надгробия, памятники с ангелами — здесь хоронили купцов.
— Братья и сестры! Удручающе тяжело и искусительно для веры внешнее впечатление смерти. Но да не сокрушается понапрасну сердце ваше и не смущается вера ваша.
Крышку опустили на гроб, и два работника в картузах и жилетках стали заколачивать.
Вдруг Ася совершенно отчетливо поняла: Липочки они не увидят больше НИКОГДА. Никогда… Мысль эта так потрясла ее, что находиться на кладбище стало невыносимо.
— Я хочу уйти! — Ася потянула за руку Соню.
— Подожди, надо землю бросать.
Но Маня, заметив, как побледнела подружка, без вопросов повела ее за ворота. Они торопливо удалялись от кладбища, где причитали плакальщицы и слышался стук влажной земли о крышку соснового гроба.
Ася все ускоряла шаг, к соборному мосту они почти бежали.
И только оказавшись по ту сторону Учи, девочки остановились и перевели дух.
Казалось — смерть осталась там, на кладбище, занята своим делом. А они — живы, здоровы.
