Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах — читать онлайн бесплатно полностью

— Екатерина! — произнес я. Ответом мне было глухое, мрачное молчание.

— Екатерина! — заревел я, свирепо уставившись на Волка Гаррисона.

— Какого черта ты на меня вылупился?! — вспылил Волк. — Я и знать не знаю девушки с таким именем!

— Это никакая не девушка! — произнес я с чувством. Это — слово, какое я только что вычитал в книжке. А ты, дубина стоеросовая, должен произнести его по буквам! А ну, давай, чтоб ты лопнул!

— А-а, — пробормотал он. — Вот оно что! Ну тогда ладно. Тогда слушай: К-а-т-и-р-и-н-а! Вот!

— Неверно! — поглядев еще разок в книжку, рассудил я.

— Это как — неверно?! — обиженно взревел Волк. — Еще как верно! Верней быть не может!

— В книжке записано не так! — сурово ответствовал я.

— Да пошла она знаешь куда твоя книжка! — зловеще прошипел Гаррисон. — Мне прекрасно известны все мои права, и я не позволю так вот запросто облапошить меня какому-то там невежественному гризли с никому не известного Медвежьего Ручья!

— Это кого ты позволил себе поименовать невежественным и никому не известным?! — Мерзавцу удалось-таки уязвить самые чувствительные струны моей нежной души. — Сядь счас же! Ты переврал слово!

— Ты лжешь! — взвыл Гаррисон и потянулся за своей пушкой. Но разумеется, я начал стрелять первым.

Когда дым слегка рассеялся, я увидел, что половина зрителей толпится у дверей, явно готовясь удрать на улицу. А другая половина отчаянно сражается, пытаясь отвоевать себе уютное местечко под дубовыми скамейками. Поэтому я еще разок выпалил в потолок и сурово воззвал:

— А ну-ка немедленно сядьте! Никаких причин для вашего волнения нету! Состязание по устной фортографии только начинается! И я лично пристрелю каждого негодяя, какой попытается ускользнуть отсюда, покуда наше увеселение само собой не подойдет к надлежащему концу!

— Чтоб тебя черти разорвали! — жарко зашептал мне на ухо Гусак. — В конце концов, смотри внимательней, в кого стреляешь! Ведь из-за тебя я только что лишился еще одного голоса!

— Выволоките вон этого самонадеянного пустозвона! — строго указал я, утирая кровь, струившуюся из простреленной Волком Гаррисоном мочки левого уха. — Наше соревнование по устной фортографии продолжается!

Ответом мне было повисшее в воздухе напряженное молчание. Люди как-то неопределенно шаркали ногами, со значительным видом подкручивали кончики усов, подтягивали и поправляли оружейные пояса, но я решил не обращать на все их телодвижения никакого внимания и сурово обратился к Джеку Клинтону:

— Теперь ты! Можешь произнести по буквам слово «Екатерина»?

— Е-к-а-т-е-р-и-н-а! — дрожащим голосом сказал Джек.

— Клянусь всем святым, ты прав! — провозгласил я, сверившись с книжкой. Часть публики тут же разразилась дикими воплями восторга и принялась почем зря палить в потолок.