Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах — читать онлайн бесплатно полностью

И разве можно меня теперь обвинять в том, что одновременно почему-то выдернулась целая половина бороды у того подлеца? Ну а я, не теряя времени, ухватил последнюю уцелевшую дубовую скамью и одним ударом начисто смахнул всю первую шеренгу нападавших. Этот маневр ужасно пришелся мне по душе, и я уже как следует размахнулся, чтобы покончить с остатками армии Хокинса, как вдруг чей-то вопль начисто перекрыл шум сражения.

— Золото! — истошно визжал вновь прибывший. — Зо-ло-то!

Все участники битвы словно окаменели в том самом положении, в каком их застал этот вопль. Даже Бык Хокинс, стоя на коленях на груди Гусака, запустив одну руку в шевелюру поверженного политического противника, а другой — сжимая здоровенный мясницкий нож, и тот поднял голову. Все остальные тоже мгновенно перестали размахивать кулаками и вперили свои взоры в дверь. А там, на пороге, хватаясь руками за воздух и размахивая опустевшей бутылкой, пошатывался Подлиза Джексон, продолжая выкликать новости.

— Большая руда в ущелье Диких Лошадей! — торопливо сыпал он словами. — Коренная порода! Залежи, каких еще вовеки не видел наш благословенный Запад! Самородки размером со страусиные яйца! Гульп?

Бедный пьяница бесследно исчез, разом погребенный под девятым валом людской толпы, состоявшей из напрочь обезумевшего населения Брехливой Собаки, стремительно покидавшего поле недавней битвы. И даже Билл Хокинс, с явным сожалением отказавшись от кровожадного намерения заживо оскальпировать своего поверженного политического соперника, в числе первых присоединился к поистине великому исходу.

Людские волны, не найдя себе выхода сквозь довольно-таки узкие двери, в героическом порыве начисто вынесли наружу весь фронтон бывшего здания будущей мэрии. Те из бойцов, кто оказался сбитым с ног и затоптанным почти что насмерть, находили в себе достаточно сил, чтобы кое-как подняться и, пошатываясь, из последних сил устремиться вслед за быстро удалявшейся толпой.

Когда пыль слегка осела, а топот людей и цокот лошадиных подков постепенно затих вдали, единственными представителями рода человеческого в Брехливой Собаке остались мы с Гусаком Уилкерсоном да еще весьма неустойчиво стоявший на карачках Подлиза Джексон, недоуменно повернувший в нашу сторону свою довольно-таки невзрачную физиономию, которая не стала ничуть краше, будучи испещренной четкими отпечаткам множества сапожных гвоздей с большими шляпками, какими граждане Брехливой Собаки привыкли подбивать отстающие подметки своих сапог.

Уилкерсон, пошатываясь, подошел к Подлизе и дико уставился на него.

Затем с нашим Гусаком сделались самые настоящие конвульсии, и сперва он даже не мог произнести ни единого слова, только изо рта у него бешено летели во все стороны брызги слюны.