Начавшийся день в Аугсбурге казался обычным — жители шли по улицам, дети радовались праздникам. Но внезапно пошел снег, и мир вокруг стал мечтой о зиме: белые скатерти дорог превратились в сказочное покрывало. Андреас Майер, позаботившись о дочери Габриэль, готовил праздничный обед — и вот в этот момент его жизнь меняется навсегда....
Мне казалось, что она живая, она давала мне надежду, если она со мной, то всё ещё возможно. Мне даже казалось, иногда от жемчужины я слышал ваш голос.
– Я постоянно разговаривала с ней, – призналась Габриэль, – спрашивала, где же мой граф, неужели он меня…
– Забыл, – закончил за нее Вольфганг. – Именно этот вопрос в бреду ночи я слышал, мне казалось, что я схожу с ума, и тогда я ей отвечал: «Нет, я по-прежнему помню мою…» – он смутился.
– Голубоглазку? – спросила Габриэль.
– Да откуда вы знаете? – удивленно спросил граф.
– А это уже мне слышалось в ответ, – улыбнулась Габриэль.
– Я уверен, в этих жемчужинах есть ангелы, что берегут нашу любовь. Пока запонки у нас, всё будет хорошо. Габриэль, вы будете моей женой?
– Да, – не задумываясь, ответила она.
И, глядя друг на друга, они не заметили, как жемчужины в их ладонях, как маленькие солнца, загорелись на мгновенья и потухли, словно подмигнули друг другу, мол, теперь все будет хорошо, любовь спасена.
Три дня до Нового года
Маня проснулась в своей кровати в «гнезде» и, не открывая глаз, осторожно потрогала матрац, но наткнулась на пустоту.
– Я ведь думала, уже никогда, – сбивчиво начала она, – думала, не случится в моей жизни такое. Думала, забыл бог про меня и, когда раздавал на небе любовь, не заметил неприметную Маню.
