Начавшийся день в Аугсбурге казался обычным — жители шли по улицам, дети радовались праздникам. Но внезапно пошел снег, и мир вокруг стал мечтой о зиме: белые скатерти дорог превратились в сказочное покрывало. Андреас Майер, позаботившись о дочери Габриэль, готовил праздничный обед — и вот в этот момент его жизнь меняется навсегда....
– Не беспокойтесь, я военный, да еще и врач, у меня к этому полный иммунитет, – сказал Фома, садясь на стул и попутно поднимая Мане упавшую нижнюю челюсть. – Расскажите, что это у вас такое?
– Это моя паровая машина, я раньше много курила и без этого просто себя не представляла, но прогресс помог мне заменить сигареты этим, – сказала Марго, выпуская клубы пара в воздух. – Это называется вейп, но, честно сказать, поменяла шило на мыло, не менее дурная привычка, только я теперь еще и привязана к розетке, – рассмеялась грустно Марго, и все за столом поддержали ее.
Пока Марго знакомила Фому с ее чудо-машинкой, он повернулся и шепнул тихо Мане:
– Вы не перестаете меня удивлять, проводите с человеком ночь и уже к вечеру следующего дня не узнаете его, поразительно.
– Познакомьтесь, Фома, – немного громче сказала Марго, привлекая внимание гостя, – это Илья и Марика, дети моего младшенького братца Ильдара.
– Очень приятно, – Фома встал и пожал руку Илье и поцеловал Марике. – Вы знаете, – обратился он уже к Марго, – поправьте меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, я выявил закономерность, у вас что, в семье всех мужчин зовут на букву «И», а женщин – на «М»?
За столом все захохотали, кто-то весело, а кто-то печально.
– Вы наблюдательны, быстро умеете классифицировать информацию и делать смелые выводы, вы начинаете нравиться мне, Фома, – произнесла Марго. – Что будете на аперитив?
– Кампари, – сказал Фома, и приглашенный официант поставил перед ним бокал.
– Марика, хочу заметить, что ваш стиль гранж в одежде очень органичен, вы увлекаетесь модой или работаете в фешен-индустрии? – сказав это, Фома заставил всех впасть в ступор, даже саму Марику.
– Нет, – удивленно сказала она, – но я люблю все, что связано с модой, одеждой и магазинами. Вот видишь, Марго, – обратилась она к тетушке, – я прекрасно разбираюсь в моде.
– А вы чем занимаетесь? – спросила Лёлька, немного поражаясь, как серая мышь Маня могла заполучить такой экземпляр.
– Я пишу романы о любви, их действия происходят в 18–19 веках, – ответил Фома, понимая, что встает на скользкий лед.
– И много вы написали? – это Илья вступил в игру – нащупать слабое место гостя.
– Не много, шестнадцать, – скромно ответил Фома.
– А, это то чтиво, которое читают старые девы и снимают в сериалах на федеральных каналах, – засмеялась Марика, забыв, что пять минут назад Фома похвалил ее.
– И что, даже такое творчество продается? – спросила Лёлька, которая все всегда сводила к деньгам.
