Маня Денисова уверена, что судьба забыла про нее. Потеряв работу перед Новым годом, она едет на семейную дачу, надеясь передохнуть. Но безобидное решение переворачивает жизнь с ног на голову, неожиданно открывая перед девушкой путь к мести и возмездию, о котором она никогда не мечтала.
– Что вы, Марь Иванна, это были хорошие новости, – сказал он, одновременно наблюдая, как Маня намазывает на горячий тост крыжовниковое варенье. – Кстати, у вас прекрасный аппетит для человека, два дня подряд получающего по голове, это я вам как врач говорю.
Покраснев, ох уж эта белая кожа, Маня со стыдом отложила в сторону такой аппетитный бутерброд.
Если бы только видела ее сейчас тетушка, когда она учила хорошим манерам своих племянников, особенное внимание она уделяла еде. «Милые мои девочки, – говорила она Мане и Лёльке, Марика тогда еще не родилась, – девушка должна есть словно птичка». Пятилетняя Лёлька как в школе подняла руку и после величественного кивка головой Марго спросила: «А можно как Дюймовочка? В сказке она ест всего ползернышка, и это очень нравится кроту». Марго тогда расцеловала Мальвину, которую в быту почему-то все звали Лёлькой, и, кажется, влюбилась в нее окончательно, забыв про Маню. Нет, конечно, был еще племянник Илья, «скучный ботан», ровесник Мани, и позже его маленькая сестренка Марика, но именно с того момента Лялька оставалась постоянной фавориткой Марго.
– Так что там с плохими новостями? – сказала Маня, решив сменить тему.
– Первое – это то, что вы подозреваемая в убийстве номер один, а второе – что вас пытались вчера ограбить: так как дом был закрыт, а машину вы, решив, что победил коммунизм, держите открытой – у вас украли что-то из вашего авто, что конкретно, я не знаю, это вы сейчас сами поймете, когда сходите домой, но сразу хочу вас огорчить: если у вас что-то было в багажнике, то попрощайтесь с этим, так как багажник совершенно пустой, – сказав это, Фома расплылся в улыбке, он был очень доволен собой и держал мхатовскую паузу.
Маня молча встала из-за стола и вышла, вернулась она через пять минут уже в своей одежде, та почти высохла после вчерашнего холодного «душа».
– Спасибо вам, Фома, за все, мне пора, – со вздохом сказала Маня, словно отправлялась сразу в Матросскую Тишину.
– Я очень польщен, что вы обиделись и даете мне шанс жить дальше спокойной жизнью, но как благородный человек теперь я обязан вам помочь. Во мне некстати проснулась кровь предков, а она у меня чересчур благородная, – и, сокрушаясь, добавил: – Аж самому от себя, такого положительного, противно. Да и оперативники с участковым приедут только через час. Так что спрячьте свою запоздалую гордость и давайте лучше ударим мозговым штурмом по сложившимся обстоятельствам и вместе подумаем, как нам лучше поступить.
