Маня Денисова уверена, что судьба забыла про нее. Потеряв работу перед Новым годом, она едет на семейную дачу, надеясь передохнуть. Но безобидное решение переворачивает жизнь с ног на голову, неожиданно открывая перед девушкой путь к мести и возмездию, о котором она никогда не мечтала.
Мальвина начала визжать, оскорблять ухмыляющегося Илью, он в свою очередь был очень горд собой, а она после потока оскорблений в его адрес вообще кинула ему карты в лицо.
Минут пять Марго, затягиваясь сигаретой с длинным мундштуком, внимательно на это смотрела, после подошла и залепила звонкую пощечину Лёльке.
– Мальвина, сейчас же замолчи, – спокойным, но каменным голосом сказала тетушка. – Воспитанная девушка должна уметь проигрывать. Бери пример с Марии, так, как проигрывает она, не умеешь ни ты, ни Илья.
– Сомнительный комплимент, – выкрикнула все еще заведенная Лёлька. – Я никогда в этой жизни проигрывать не буду."
"– Так не бывает, хочешь ты того или нет, но в жизни будут не только взлеты, но и падения, и от того, с каким достоинством ты сможешь пережить проигрыш, во многом зависит твоя дальнейшая жизнь. Так что, Мария, тебе пять за принятие поражения.
Это был первый и последний раз, когда Марго ее похвалила.
– Мама, к нам еще гости, – это Варвара, увидев их на крыльце, вышла навстречу. – Вы проходите, а я в магазин сбегаю за молоком.
За столом в небольшой столовой сидели двое – Людмила Владимировна и дядя Митя, на столе стоял электрический самовар, разрисованный под гжель, и горка блинов. Вокруг в миленьких вазочках стояло варенье и сметана. Фома и Маня тут же вспомнили, что, кроме Мишиной баранки, они ничего не ели, и неприлично громко сглотнули слюну.
– Проходите, соседи, у нас блины, или, может, вы хотите чего-нибудь посерьезней? – Людмила Владимировна была искренне рада, дядя Митя же сидел какой-то расстроенный.
Когда Маня с Фомой, накинувшись на очень вкусные блины, стали уминать их за обе щеки, дядя Митя встал, как-то неловко извинился и ушел.
– Что приходил, непонятно, – сказала Людмила Владимировна, пока гости поглощали угощения. – Казалось, что хотел что-то сказать, но промолчал все время. Вот вы «дядя Митя, дядя Митя», думаете, всегда он таким был? Ведь он еще молодой, ему только пятьдесят пять. Я помню, десять лет назад это был красавец-мужчина, умный, статный, работал инженером в проектном институте, возглавлял кафедру.
– А что же с ним случилось? – ошарашенные от таких новостей Маня с Фомой даже перестали есть.
– Его жену на пешеходном переходе машина сбила, да еще и скрылась, оставив там умирать, а время было пять утра, вокруг ни души.
