Острый и юмористичный взгляд на жизнь родильного отделения. Через призму повседневных ситуаций — медицинских и человеческих драм — раскрывается история талантливого врача, её профессиональных вызовов и личных переживаний в сложном мире акушерства.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Роддом. Сериал. Кадры 1–13» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Острый и юмористичный взгляд на жизнь родильного отделения. Через призму повседневных ситуаций — медицинских и человеческих драм — раскрывается история талантливого врача, её профессиональных вызовов и личных переживаний в сложном мире акушерства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Острый и юмористичный взгляд на жизнь родильного отделения. Через призму повседневных ситуаций — медицинских и человеческих драм — раскрывается история талантливого врача, её профессиональных вызовов и личных переживаний в сложном мире акушерства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Загремел лифт, и послышались шаги.
— Тсс! — прошипела Марго. — Сейчас нас тут поймают!
Шаги стихли.
— Святогорский в главный корпус почесал, — резюмировала Марго.
— Ты что, его по шагам узнаёшь? — удивился Сёма.
— Не только его. Я всех здесь, в этом родильном доме, по шагам узнаю. По шагам, по запахам, по звукам. Я в этом роддоме всё и всех и всё про всех знаю! И работу свою делаю как положено. И акушерскую и административную, Семён Ильич!.. Ну, разумеется, в свободное от воровства прокладок, кофе и одноразовых стаканчиков время!
— Ну всё, блин! Влип на всю оставшуюся жизнь!.. Ты бы меня пожалела, если бы увидела, что ей там пишут! — гневно ткнул он пальцем в Татьяну Георгиевну.
— Что хотят её мокрую киску? Нормально. Не тебе же одному…
— Да хер с ней, с киской… Это ещё цветочки! Мало того, она переписывается с интерном! Марго, она переписывается с интерном! Заведующая отделением, взрослая женщина переписывается с этим сопляком, как его там…
— Александром Вячеславовичем? Ай да Танька, ай да молодец! — похвалила акушерка подругу. — Могла бы и мне, сука, сказать! Я тут его, понимаешь, ей сватаю, а она с ним уже переписывается в полный рост!
— Я рада, что вы оба так беспокоитесь о моей личной жизни, — холодно произнесла Татьяна Георгиевна. — В общем-то, Маргоша, вся история. Он покопался в моей почте, осатанел и унёсся домой. Выискал какую-то цидульку, где меня не то хвалят, не то паскудят, ну и устроил из пятиминутки этот цирк. Клоун!
Снова зашумел лифт.
— Татьяна Георгиевна! — негромко выкрикнула санитарка. — Татьяна Георгиевна, вы здесь? Татьяна Георгиевна, если вы здесь, то вас Маковенко ищет уже минут двадцать. И ещё вас в приёмном ждут, только спросили.
— Борисовна, не уезжай! — отозвалась заведующая. И, показав язык примолкшим своим собеседникам, унеслась в сторону лифта.
— Гадина! Дрянь! Всю жизнь мне испортила! — пожаловался Семён Ильич Маргарите Андреевне, когда лифт отчалил наверх.
— Это ты, Сёма, гадина. Это ты, Сёма, дрянь. Развёлся бы и женился давно на Таньке.
— А она хочет? Ты же знаешь, за кем она замужем. За покойником. С портретом в коридоре она живёт в законном браке. Все остальные так, случайные ёбари… Включая меня. — Семён Ильич вздохнул. — Ладно!.. Маргоша, посидим сегодня у вас в изоляторе по-тихому?
— Тыц-пиздыц, по-русски здрасьте! Кто бы сомневался! Каждый раз одно и то же! Ты же сам первый громче всех орёшь, чтобы никаких празднований.
— Мы по-тихому. По очень, очень, очень тихому. Узким кругом.
— Я согласую со своей заведующей, господин начмед! — Маргарита Андреевна улыбнулась и нежно погладила Сёму по всё ещё жёстким, хотя уже и слегка седеющим волосам. — Бедные вы оба… Но гадина и дрянь всё равно ты, Семён Ильич. — Марго поцеловала его в щёку. — Я пошла.
— Иди.
