Острый и юмористичный взгляд на жизнь родильного отделения. Через призму повседневных ситуаций — медицинских и человеческих драм — раскрывается история талантливого врача, её профессиональных вызовов и личных переживаний в сложном мире акушерства.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Роддом. Сериал. Кадры 1–13» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Острый и юмористичный взгляд на жизнь родильного отделения. Через призму повседневных ситуаций — медицинских и человеческих драм — раскрывается история талантливого врача, её профессиональных вызовов и личных переживаний в сложном мире акушерства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Острый и юмористичный взгляд на жизнь родильного отделения. Через призму повседневных ситуаций — медицинских и человеческих драм — раскрывается история талантливого врача, её профессиональных вызовов и личных переживаний в сложном мире акушерства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она к тебе потянулась, потому что ты был похож на образ в её сердце!
После того как Танькин муж погиб, а оба они — и Мальцева и Панин — были уже старшими ординаторами, всё стало… таким, каким и оставалось по сей день. С поправками на плюс-минус быт, плюс-минус жизнь и плюс-плюс-плюс работу. Мальцева тогда, после похорон мужа, весь вечер пила с Паниным в ресторане, а всю ночь и даже следующий день — трахалась с Паниным. Иначе не назовёшь. Она трахалась. И трахалась она с остервенением. И делала она это не с Паниным. Ирония, но за Варину первую брачную ночь ему отомстила Танька Мальцева. В первую ночь после похорон своего мужа, остервенело сношаясь вовсе не с ним, не с Семёном Паниным. Варя, впрочем, проживала в счастливом неведении. Она не знала, что первую брачную ночь любили не её. Потому и знание об отмщении ей было и вовсе уже ни к чему. Во многом знании вообще много печали, как написано в одной неглупой книжке.
Знала ли Варвара Степановна Панина, что её муж ведёт такую сложноподчинённую двойную жизнь? Наверное, знала. Варя была тихой, милой, скромной, симпатичной… Но законченной кретинкой она не была. Разумеется, догадывалась. Но о перипетиях, извилистостях, лабиринтах сложноподчинённости и близко не подозревала. Самое мерзкое во всём этом было не то, что Варя «терпела из-за детей» или потому, что «а куда я денусь?», нет! Варвара Степановна боготворила своего мужа так же, как боготворила ещё до того, как он подошёл к ней и сказал: «Варя, что вы делаете сегодня вечером?» — и пригласил в кино. Если Сене — так она его называла — нужна Мальцева, значит, она ему нужна. Варя приняла бы его уход. Приняла, продолжая боготворить. И именно поэтому он не мог от неё уйти. И ещё потому, что Мальцева не хотела, чтобы он уходил от Вари. Точнее — не хотела, чтобы он приходил к ней. Переходил. Да, именно. Иногда казалось, что Мальцевой вообще всё равно, от кого уйдёт Панин, куда он пойдёт… И при этом женщины живее и любопытнее, жизнеспособнее и пробивнее, чем Татьяна Георгиевна Мальцева, невозможно было себе представить. Умная, организованная, чувственная, совершенно не стареющая, в отличие от Вари… Мадам Панина вообще давно плюнула на свою внешность. Хотя и прежде ею особо не интересовалась. Варвара Степановна интересовалась кухней, детьми, школами для детей, одеждой для детей, английским и танцами, престижными вузами — для детей. И не вмешивалась в жизнь мужа.
— Привет! — радостно встретила Татьяну Георгиевну Варвара Степановна. Мальцева только-только приехала к зданию кафедры, где проходили заседания спецсовета, и как раз поднималась по лестнице на второй этаж.
Панина была в строгом костюме. Шерстяном. Юбка, пиджак. Давно уже слишком бутылочные ноги в омерзительно светло-телесных колготках. Какие-то корявые туфли.
