Острый и юмористичный взгляд на жизнь родильного отделения. Через призму повседневных ситуаций — медицинских и человеческих драм — раскрывается история талантливого врача, её профессиональных вызовов и личных переживаний в сложном мире акушерства.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Роддом. Сериал. Кадры 1–13» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Острый и юмористичный взгляд на жизнь родильного отделения. Через призму повседневных ситуаций — медицинских и человеческих драм — раскрывается история талантливого врача, её профессиональных вызовов и личных переживаний в сложном мире акушерства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Острый и юмористичный взгляд на жизнь родильного отделения. Через призму повседневных ситуаций — медицинских и человеческих драм — раскрывается история талантливого врача, её профессиональных вызовов и личных переживаний в сложном мире акушерства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Взмокшая, употевшая, расхристанная, но тем не менее не уходящая домой профессорша. Как же! Вдруг что без неё случится. Она даже плясала, колыхая пространство потрясающей даже видавших виды акушеров-гинекологов кормой.
— О, ну что вы, Елизавета Петровна! Это очень удобная обувь. Всё дело в колодке. И в фирме-производителе. На обувь, Елизавета Петровна, никогда не надо жадничать! Эти, к примеру, вызвавшие ваш горячий живой интерес «копыта», я купила на Пятой авеню в Нью-Йорке, в магазине, где никогда не бывает распродаж, — ласково улыбнулась ей Мальцева."
"— Всё выпендриваетесь, Татьяна Георгиевна? — перекрикивая музыку и шум, парировала Елизавета Петровна.
— Всё выпендриваюсь! — согласилась Мальцева не менее громогласно.
— Миша! — попыталась оторвать действительного члена от этой мерзкой Татьяны Георгиевны Елизавета Петровна. — Миша, идём танцевать!
— Этот тур за Мальцевой! — вцепившись мёртвой хваткой в руку Татьяны Георгиевны, стонал хмельной Сергеев.
— Потанцуй с профессором, сволочь! — отцепил его от Таньки подошедший Панин. Казалось, что он и не пьян совсем. — Мы с Татьяной Георгиевной выйдем на воздух, поговорим.
— При живой жене! Постеснялись бы!.. — начала было профессор Денисенко, но друг в беде не бросит, и хмельной действительный член Михаил Александрович Сергеев увлёк пыхтящую профессоршу на танцпол.
Мальцева и Панин вышли на улицу. Он прикурил ей сигарету. Чего не делал уже очень давно. Во-первых, потому что давно. Во-вторых, потому что бросал курить… Даже сейчас только прикурил, разок затянулся и отдал Татьяне Георгиевне. Сам не стал.
— Тань…
— Не говори ничего. Пожалуйста. Ничего не говори, не надо! Всё и так давным-давно ясно и давным-давно всё обговорено. Не будь мудаком, молчи. Я прекрасно знаю всё, что ты мне можешь сказать. Даже то, чего ты ещё не придумал, о чём ещё речи в башке не выстроил. Ну, любишь… Ну, хочешь… Ну, давай поженимся… Ну, веду себя как блядь… Ты мне, я — тебе. Опять поссоримся. Потом — опять помиримся. Складывай обиды в свой непомерно огромный сундук молча, Панин. Надоели мне безмерно эти бла-бла-бла и все дела…
— Не язви.
— И ты не язви. Давай просто молча постоим. Не язвя.
— Спать сегодня с Сергеевым отправишься?
Татьяна Георгиевна молча выкинула сигарету и вернулась в ресторан.
— Тань, иди к нам! — крикнула ей Варя. — Тут Юрий Владимирович анекдоты рассказывает. Мы уже полчаса хохочем!
— Да-да, идите к нам, Татьяна Георгиевна! Достаточно вы уже поуделяли внимания всем заезжим-переезжим и прочим, кому вашего внимания и так достаточно. Идите к нам, Танечка! — Мальцева села в компашку, где солировал-лидировал доцент Матвеев. — Ну вот, теперь Таня с нами. Выпьете, Татьяна Георгиевна? — доцент налил.
