И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
Но я хочу, как можно скорее вернуться домой. А здесь мне больше импонирует одиночество.
Я несколько раз лично «повторял» фройляйн Марте, что в состоянии сам себя обслужить. Я научился громко «говорить», используя на планшете, с которым никогда не расставался, только заглавные буквы. Орать капсом это так по-нашему! Но навязчивой заботы медсестры всё равно слишком много. Она всюду следует за мной, как тень. Подаёт полотенце каждый раз, когда я выхожу из бассейна, пытается кормить меня с ложки, как малолетнего.
Выдержке приходит конец, когда я, выйдя из душа, снова вижу Марту. Она раскладывает мои вещи, видимо, собирается помочь мне одеться. Не могу сдержаться и скидываю на пол несчастную орхидею, так некстати попавшуюся под здоровую руку. Но до Марты, наконец-то, доходит, что ко мне лучше не лезть.
Я и так на пределе, потому что второй день не получаю от своего ангела ни одного сообщения, а Марта оказывается последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.
Русский мат, как приём в кунг-фу – бьёт точно в цель.
Я так и стою полуголый посреди номера, вспоминая звучание собственного голоса. А ошарашенная фройляйн мигом исчезает из комнаты.
– О! Я смотрю, великий могучий русский язык творит чудеса даже в медицине. Поздравляю! У детей обычно первое слово «мама». Вот, значит, как меняются с возрастом приоритеты у мужчин, – насмешливо произносит Серж, перешагнув порог номера.
Глава 28
Надя
Все дни похожи один на другой. Они переходят в недели, недели в месяцы. Пошёл третий месяц, как Лёша уехал. От предложения тёти, пожить пока у них, я отказалась. Стараюсь занять себя, не оставляя ни минуты свободного времени. Больше гуляю с Вальтером, потому что находиться в пустой квартире иногда совершенно невыносимо.
