И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
– Ехать куда, знаешь? – Я не смогла сдержать издёвки. Хотя в душе зародилась тревога. Её «остепенится» может значить что угодно.
– О, да! Он мне сам запрос выслал. Соскучился, видно. Как документы оформлю, сразу и поеду. Могу от тебя «приветик» передать. Хочешь?
– Нет. Спасибо. – Дикая волна страха подступила к горлу, и я едва не покачнулась.
Вчера я так и не смогла дозвониться до Сержа – абонент был не доступен. Несколько раз порывалась написать Алексею, и спросить, правда ли то, что он вызвал Марину, или же это её выдумки.
Я очень боялась услышать ответ.
* * *Ночь прошла отвратительно. Мне снился кошмар, бросало в пот, и утром я проснулась ужасно разбитой. На работе болела голова и опять мутило. В последнее время лёгкая тошнота стала для меня привычной. Я кое-как добралась до дома, погуляла с Вальтером и без сил упала на диван.
Именно в таком состоянии и застала меня Юлька. Сначала она звонила ежедневно, потом реже, но по телефону сказать, что всё хорошо, намного легче. И обычно к её приходу я старалась взять себя в руки, но тут что-то всё вышло из-под контроля.
– Денисовская, ты заболела? – Прямо с порога накидывается на меня подруга.
Представляю, как сейчас выгляжу. Мы не виделись неделю, может чуть больше. Мне каждый раз удавалось найти благовидный предлог, чтобы отказаться от встречи.
– Юля, я устала. Могла бы позвонить, что придёшь, – бурчу я.
– Ага! Чтобы ты нашла тысяча и одну причину отвертеться. Плавали – знаем! А ну повернись, – настойчиво требует подруга, внимательно разглядывая моё лицо.
Вот что она там хочет увидеть? Синяки под глазами и так хорошо видно – можно не приглядываться. Кажется, мне придётся стать подопытным кроликом самого вредного и дотошного медработника, которого я знаю.
– Юль, перестань, – прошу оставить меня в покое. – У меня просто переутомление.
– А ну-ка, раздевайся, мать!
– Юля, это ничего, что я сама могу поставить себе диагноз?
Вот обидно стало! Честно.
– Со стороны виднее.
– Отстань от меня.
– Не отста… Надь, а ты случайно не беременна? – Взгляд подруги становится ещё пристальней.
– Очень смешно.
– Я не смеюсь. Ты…
– Юля! – перебиваю я. – Вот я всё понимаю, но наша наука ещё не дошла до того, чтобы можно было забеременеть через сообщения.
– И слава богу! – мгновенно соглашается Николаева. – Иначе… Это же… Да это же полный капец будет!
Иногда Юлькина буйная фантазия меня очень пугает, впрочем, и сама Юлька тоже.
