И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
Что она забыла в медицине – для меня до сих пор остаётся загадкой. Не дожидаясь, пока эта кладезь идей разденется, я разворачиваюсь и иду в комнату.
– И тем не менее…
– Юль, наверное за два месяца я смогла бы догадаться, что со мной что-то не так.
– А с тобой что-то не так? – Никак не отстанет.
Мне не хочется признаваться, что со мной как раз всё «не так». Я не знаю, как называется чувство, когда тебе не хватает конкретного человека рядом, хотя других ты совершенно не хочешь видеть.
Подруга терпеливо ждёт ответ, и я, стараясь говорить спокойно, отвечаю:
– Если ты сейчас намекаешь на регулярность цикла, то хочу тебя разочаровать – тут всё в порядке.
Не совсем так, но это не столь важно.
– Да-а? А я вот вижу резкую смену настроения, раздражительность, плаксивость…
– И что? Такие признаки как раз и означают скорое наступление «красной армии». Юль, у меня не было задержки, – уверяю её. Выделения были, но очень скудные. Но они были.
– И что?! Тебе прекрасно известно, что задержка, точнее её отсутствие, не является стопроцентной гарантией, что нет беременности.
– И тем не менее, именно отсутствие месячных – самый тревожный признак. У меня его нет. – Я чётко произношу каждое слово.
«Зато у Марины есть все доказательства того, что она беременна», – царапает сознание. И я готова разреветься прямо сейчас.
– Надя, ты поправилась.
Юля демонстративно показывает на тесно облегающую футболку. Ну да, маловата стала. Ткань села скорее всего.
– Угу. Буду меньше есть.
– Нет, Надь. У тебя грудь увеличилась.
Только Николаева может рассмотреть под футболкой, что грудь стала больше."
"– Буду есть меньше капусты, – шучу, но шутка остаётся незамеченной. – Ещё признаки есть? – спрашиваю с издёвкой.
– Я могу определить увеличена ли матка.
– Я тоже могу это определить.
