И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
– Кто тебя потом выпустит-то?
– Выпустят! Ты только проследи, чтобы Артём с Вальтером погулял. Илье не разрешай одному.
– Да кто ж ему разрешит, – пробурчала мама.
Такси приехало быстро. Я сложила в пакет детские вещи, которые могли понадобиться Лизе при выписке. Зная её гордую натуру, она ничего не возьмёт от Игоря. Сообщать маме, что хочу сама поговорить с ним, я не стала.
– Рожать? – немного грубо, как мне показалось, поинтересовался таксист. – Так не такси надо было вызывать, а скорую."
"Конечным пунктом поездки был указан роддом.
– Нет. Подруга родила. Мне ещё рано, – ответила коротко и отвернулась в окно.
Не до разговоров как-то.
– Точно рожать не надумаешь?
– Точно.
Но, видимо, это не особо успокоило водителя, потому что ехать он старался как можно быстрее. Наверное, хотел скорее избавиться от сомнительной пассажирки, то есть меня. Делать замечания я не стала, лишь крепче вцепилась в ручку и упёрлась ногами. Старалась не волноваться, да и не поволнуешься, когда на скорости входишь в поворот девяносто градусов.
– Ай, – невольно вырвалось, и я зажмурилась от страха.
– Что?! Рожаешь?! – в ужасе воскликнул таксист.
– Нет. Страшно…
– Не бойся! Главное – не роди!
– Вы только помедленнее, пожалуйста, – попросила я.
– Хорошо, – смягчился водитель и даже сбавил скорость.
Я заметно выдохнула. Он остановился на светофоре и нервно постукивал по рулю. Видимо, спокойная езда не для него. Загорелся зелёный свет, и не успели мы тронуться, как на мою сторону прилетел резкий удар. И наступила темнота.
Всё, что происходило потом, как в тумане. Меня куда-то везли, были слышны голоса, но открыть глаза я могла. Веки стали тяжёлыми и не хотели слушаться. А ещё я не чувствовала ног. Совсем.
Кое-как разлепила веки. Я лежала на спине, на чём-то твёрдом, и меня по голове гладили мягкие руки, словно успокаивали.
– Пить, – прошептала беззвучно пересохшими губами.
– Нельзя тебе, доченька. Потерпи.
– Ноги. Я не чувствую…
– Пройдёт.
– Массочку, Алевтина Ильинична… – требовательно произносит мужской голос.
– Даю, – ответила женщина. – Поспи немного, и всё будет хорошо.
Всё. Будет. Хорошо.
Мне на лицо надели маску, и я отключилась.
Приходила в себя долго. Металась по подушке, но никак не могла вырваться из вязкого, тягучего состояния. Меня кидало то вверх, то вниз, швыряло и никак не могло выбросить. На краткий миг успокаивалось и начиналось всё сначала. Не знаю, сколько я пробыла в таком состоянии, но когда открыла глаза – вокруг было темно.
