И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
Я решила, что потеряла зрение, но немного привыкнув к темноте, начала различать силуэты предметов. Значит, просто сейчас ночь.
Провела пальцами по показавшейся грубой ткани, подняла руки и… опустила их на живот. Захлебнулась в немом крике и утонула в ледяном холоде осознания своей потери. Живота не было. Дышать не хотелось, словно из меня ушла жизнь, и я снова провалилась в бездушное беспамятство.
Где-то на задворках сознания я слышала голоса, ощущала, что моё тело протирали чем-то тёплым, послушно делала несколько глотков и совершенно не чувствовала боли от уколов.
Я снова проснулась. На этот раз большая просторная комната была залита солнечным светом, но легче не стало. Осознание потери тяжёлым молотом ударило по вискам, и, не в силах сдерживать эмоции, я разрыдалась.
– Надя! – Моё имя не сразу вернуло меня в сознание.
Меня обнимали крепкие сильные руки, прижимая к мужской груди.
– Тише, тише, моя родная. Всё позади. – Лёша гладил меня по спине, успокаивая.
– Я в раю? – прошептала, не веря в происходящее.
– Нет, мой ангел. Ты со мной.
Я смотрела в бархатную карамель любимых глаз и не верила…
Он здесь. Рядом.
Лёша обнимал моё лицо обеим руками. Обеими!
– Всё хорошо.
В горле стоял ком, губы дрожали, и я просто покачала головой.
Нет. Не хорошо. Совсем нехорошо.
Ведь я никогда не смогу увидеть лицо своего сына. Я виновато смотрела на любимого. Я не уберегла нашего сына.
Вдруг детский крик разорвал тишину комнаты, и я огромными глазами уставилась на Лёшу.
– Наш малыш проснулся, – просто сказал он. – Посиди, я сейчас его принесу.
Не отрываясь слежу за Алексеем. Он подходит к детской кроватке, которая стоит возле окна, наклоняется и бережно берёт на руки плачущего ребёнка.
– Какие мы нетерпеливые! Сейчас пойдём к мамочке…
Хочу подскочить, но чувствую лёгкое головокружение, а ещё моя левая нога в гипсе. Тяну руки и принимаю свою крошку. Совсем маленький… Ведь ему ещё рано было появляться на свет…
– Попробуй его покормить. Он такой прожорливый, но медсёстры хвалят, что вес набирает очень быстро.
И только сейчас я замечаю на своём запястье бирочку для новорождённых.
