И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
– Может, стоит сделать это и Алексею?
– Думаешь, у него болит голова?"
"– Вот чему вас только учат? – вздыхает мама. – Голова тут ни при чём. Точнее, боль. В подушечках пальцев находится очень много нервных окончаний.
– Мам, это я знаю.
Вот теперь я окончательно проснулась.
– Попробуй сделать ему такой массаж на каждом пальце. Хуже точно не будет. Может, и рука «оживёт».
Вот как объяснить маме, что для того, чтобы «ожила» рука нужно, чтобы головной мозг не блокировал эти самые нервные импульсы. Я хоть и не невролог, но на снимках МРТ не смогла увидеть, где могла быть локализация блока, в том числе и на речь.
– Я поняла, мам. Не знаю, что это даст, но я сделаю.
– Папа говорил, что этот метод применяли и применяют в военной медицине. А там некогда ждать, когда подействует таблетка аспирина.
Поднять на ноги. Именно это и нужно Алексею. Не думаю, что обычной шариковой ручкой это возможно, но попробовать всё равно стоит.
Я уже, наверное, десятый раз слушаю мамины наставления, и мне кажется, что меня разбудили только для этого, а никак не потому, что «Алексею что-то надо». В конце концов решаю всё-таки сбежать из дома, прихватив деревенское солёное сало и замороженную ягоду.
«Сваришь Алексею компотик!» – эхом звучат в моей голове слова мамы.
Я сразу соглашаюсь на «компотик», чтобы не получить новую порцию лекций, что мужчина должен хорошо питаться.
Радуюсь, что ни на кого не наткнулась, пока поднималась пешком до нужного этажа. Ключом открываю дверь и прислушиваюсь к тишине. Я не поняла, а где охрана в виде Вальтера?! Захожу в комнату и застываю на месте: Алексей спит, а рядом с ним развалился его верный пёс! И это на чистом белье, которое я вчера сменила! Согнать Вальтера не рискую, чтобы не разбудить его хозяина.
Даже сейчас Алексей кажется мне привлекательным. За что судьба так решила его наказать, для меня остаётся загадкой. Заставляю себя оторваться от бесцеремонного разглядывания и иду на кухню.
