И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
Меня же ни салат, ни любимые блины, так заботливо купленные подругой, нисколько не вдохновляют. Аппетита нет совсем. Как и настроения.
– Что Марина и правда беременна. И это ребёнок Лёши.
Бедная Николаева захлёбывается соком, которым запивает несчастный блин. Прокашлявшись, она смотрит на меня как на дурочку.
– Да с чего ты взяла?!
– Уверенная она. – Я вздыхаю и встаю из-за стола. – Никак не могу забыть, с каким злорадством она показала мне эту справку.
– Правильно. Чего бы ей не позлорадствовать? Она решила, что обвела всех вокруг пальца.
Я резко разворачиваюсь и смотрю на подругу.
– Я не понимаю, зачем он ей. Ведь, если бы любила, то никогда бы не бросила. А так, в её интересах стать свободной.
– Да такие как Марина никого кроме себя не любят! И ребёнок ей точно не нужен. Вот ты сама можешь представить эту фифу с младенцем на руках? А?
Я молчу, и Юлька продолжает:
– Вот и я не могу.
– Тогда зачем ей это всё?
– Какая же ты наивная, Надька. А как же иначе она стрясёт с мужа всё до последней нитки? Тем более сейчас, когда у него родственники заграничные объявились, – размышляет вслух Николаева.
Честно говоря, мне тоже приходила такая мысль. Только интересно, как Марина об этом узнала?
На самом деле, сейчас, когда Лёши нет рядом, мне кажется, что это конец. Конец всему. Нашим отношениям, которые возникли совершенно случайно, и которых совсем не должно было быть. И конец моей выдуманной сказке. Словно часы пробили полночь, и моя жизнь снова превратилась в полезный, но никому ненужный овощ.
Некоторое время тишину разбавляет только дыхание Вальтера.
– Надь…
– А?
– Надя! – тормошит меня Юлька. – Там стучат! Не слышишь? Ты ждёшь кого-нибудь?
Я немного выпадаю из реальности, уйдя в свои воспоминания. Неужели это всё, что мне теперь остаётся – жить в них?
– Нет, Юль. Я никого не жду, – отвечаю рассеянно.
– Вот я сейчас устрою этой крашеной выдре! – Юля воинственно вытирает руки салфеткой и срывается с места.
Николаева со своими ростом, метр с кепкой, похожа на гнома против великанов.
– Юль, оставь ты её. Вот оно тебе надо?
– Надо! – доносится уже из коридора.
Шустрая. Это у меня нет никаких сил и желания шевелиться.
