И лишь миг назад ты исчезаешь из поля зрения окружающих, словно вымерший вид – и вот тебе жизнь вновь, но какая-то невообразимая сила заставляет тебя воскреснуть. Новыми ощущениями и мыслями, несмотря на потерю многих способностей.
По-хорошему, надо самой разобраться с нежданными гостями. До меня доносится спор. Я даже чётко представляю, как Юлька стоит, уперев руки в бока. Грозная Николаева – страшное дело. Приходится идти вслед – спасать, нет, не подругу, а того, кто пришёл.
– Вальтер, сидеть! – даю команду собаке.
– Вы кто? – слышу строгий голос Николаевой.
– Сосед сверху, вы меня затопили!
– Чего? – Видимо, смысл фразы не сразу доходит до Юли. – Шутник нашёлся! А ну, проваливай отсюда, пока я полицию не вызвала! Ай! Поставь меня на ноги! Скотина! Питекантроп! Троглодит!
Я в ужасе распахиваю глаза, не успевая ничего понять.
– Надя, объясни этой ненормальной, что я друг! – просит меня Володя.
Я же смотрю на эту парочку и от всего сердца жалею Вовку. Такого обращения моя подруга ему не простит.
– Пусти, йети недоделанный!
– Кто? – изумляется несчастный, практически сам записавший себя в чёрный список Николаевой.
– Неандерталец!
– Надя, это кто? – спрашивает Вова, глядя на меня и совершенно не обращая внимания на бесполезные усилия Юльки его задеть."
"Не совсем понимаю, кого он имеет в виду. Кто такой неандерталец, или кто у него в руках, и решаю, что речь идёт всё-таки о Юле.
– Моя подруга, – отвечаю я.
– А чего она такая бешеная?
– Чего?! Это я бешеная?! Да я тебе сейчас покажу, какая я бешеная!
– Юль, – зову подругу, но она меня не слышит.
Николаева сдувает упавшие на лицо волосы и переводит дыхание. Кажется, на борьбу с «питекантропом» кое-кто потратил много сил.
– Юля, это Володя, Лёшин друг, – объясняю ей, когда она затихает, но это срабатывает хуже красной тряпки.
– А-а! Друг, значит! Один улетел – так другой нарисовался?! Пусти меня! – Опять рычит моя заступница.
На Юлькины вопли Володя лишь качает головой.
– Надюш, у тебя есть верёвка? Давай её свяжем, а? И тряпку в рот, чтобы помолчала…
– Да я тебя сейчас самого свяжу! А потом тупым скальпелем татуировку на груди нацарапаю! Я тебе такую «Надюшу» покажу!
От их шума начинает болеть голова.
– Вова, не надо её связывать. Отпусти, пожалуйста, – прошу Владимира, как более адекватного из этих двоих.
– Надь, она же бешеная!
– Она нормальная, – уверяю я.
– Слышал?! Я – нор-маль-на-я! Пусти! – шипит Юлька.
– Хорошо. Будешь кидаться – свяжу.
