В душе девушки кипело противоречие: желание спасти свою жизнь и боязнь отчима, взявшегося за нее с головой. Рогатый папа наводил сумасшедший ужас на весь родной дом, но дочь не могла себе этого позволить — слишком много было связей. Книга рассказывает о противостоянии двух тяготящихся жизней: девушки и старшего сына отца, который пытается защитить свою собственную семью....
Вдруг опять нужна помощь? Или она попала в больницу, и теперь звонят оттуда?
Не надо было ее все-таки с утра отпускать одну в театр!
– Слушаю!
– Привет, мой единственный, а потому самый любимый сын, – хохотнул в трубку знакомый голос, который Герман предпочел бы не слышать. – Это Игнат Лаврентьевич, твой папа. Ты где сейчас?
– Где бы я ни был, тебя это не касается, – Герман собирался отключиться. И почему у него нет дара предвидения, как у того ничтожества, что именует себя его отцом?
– Стой. Стой! Я же вчера так тебе и не рассказал, зачем вообще приехал, – поспешил объясниться мужчина.
– Вообще-то рассказал. Ты видел двойню. Одаренных детей. И решил поживиться.
– Это ты так решил. Я просто предпочел не спорить, ибо на диалог ты все равно был не способен.
– Так какого дьявола ты мне звонишь, если я не способен на диалог? Просто выметайся из города.
– Герман, я видел, как твоя девушка умирает, – эти слова вызвали неприятные мурашки по телу.
Умирает. Ирина. Какие страшные слова. Жуткие. Неправильные.
– Что?
– Что бы ты ни делал, она погибнет через месяц. И только я могу это остановить.
– Ты лжешь.
– Хочешь это проверить? – усмехнулся голос на том конце."
"Нагицкий замолчал, но не надолго. Отец ничего не делал просто так. Даже родных внуков он не стал бы спасать, если бы это не сулило ему выгоды.
– Что ты хочешь за спасение Ирины?
Он предполагал, Игнат попросит денег или услугу. Или даже потребует договориться о чем-нибудь с Арбитрами. Те были чем-то вроде третейского суда в мире нелюдей, с которым сам Герман имел самые дружественные отношения.
Но реальность оказалась куда более шокирующей.
– Когда дети родятся… ты отдашь мне одного из них на воспитание.
Сначала он решил, что ослышался. Но, прокрутив в голове сказанную фразу несколько раз и наконец осознав ее полностью, понял, что старый ублюдок не шутит.
На языке крутились тысячи самых изощрённых ругательств.
– Нет.
– Я предвидел, что ты так ответишь, – засмеялся Игнат. – Ну что ж, если передумаешь, то я пока буду в городе.
И, не дожидаясь, пока Герман сбросит вызов, отключился первым.
– Все в порядке? – подозрительно спросил Руслан.
– В полном, – прошипел Нагицкий, вставая с кресла. – Позвони, как будут результаты.
Он кивнул на монитор компьютера, а затем встал.
Репетиция у Ирины скоро должна была кончиться, нужно было ее встретить.
Вот только, подъехав к театру и прождав там битых полтора часа, он так и не дождался девушки.
