В душе девушки кипело противоречие: желание спасти свою жизнь и боязнь отчима, взявшегося за нее с головой. Рогатый папа наводил сумасшедший ужас на весь родной дом, но дочь не могла себе этого позволить — слишком много было связей. Книга рассказывает о противостоянии двух тяготящихся жизней: девушки и старшего сына отца, который пытается защитить свою собственную семью....
– А вот парнишка сильнее пострадал, но и с ним все нормально будет.
«С третьего этажа?!» – Герман смерил взглядом свой дом снизу вверх, прикидывая расстояние, и тут же бегом побежал к своей машине.
Будь у него время, он бы этого «засмотревшегося» сам отправил полетать ласточкой. Но на счету была каждая секунда.
Уже выехав на дорогу, позвонил на станцию Скорой помощи, но там ему не сказали, куда могли отправить пострадавшую.
– На восьмом шоссе большая авария, развозили по разным приемным отделениям, чтобы не всех в одно место, – отрапортовали по телефону.
– При чем тут авария? Меня интересует…
– Обзвоните больницы, морги, я ничем сейчас помочь не могу.
Морги…
Но ведь он знал, что с Ириной все в порядке. Она, по крайней мере, жива. Но это брошенное впопыхах слово все равно засело в голове, зациклилось.
Как вообще случился этот пожар? Такая же «случайность», как и приступ аллергии? Такая же, как и упавший прожектор?
Он, конечно, слышал про плохую карму и семь лет неудач, которые преследуют, если разбить зеркало, но нисколько в это не верил.
Взглянув на мобильный, Нагицкий набрал номер Руслана.
– Слушаю, Герман Игнатьевич, – ответили ему тут же.
Фавн поджал губы. Просить помощи у посторонних он не слишком любил, но сейчас у него не было даже секретаря, которому можно было бы поручить обзвон больниц, а Руслан ему был должен.
Пока оборотень обзванивал, Нагицкий успел съездить в три больницы. Нервозность росла в геометрической прогрессии. О том, что он все же не взял с собой Игната, Герман пожалел быстро.
Наконец, Руслан отзвонился:
– Она на улице Возрождения. Четвертая палата.
Двадцать минут ушло, чтобы доехать до нужного места. Еще столько же, чтобы убедить врачей пропустить его к Ирине.
В палате, кроме нее, никого не было. Только две пустые кровати.
Когда он вошел, девушка вскинула голову и искренне ему улыбнулась. Нагицкий, засмотревшись на ее улыбку, сбился с шага и чуть не споткнулся о соседнюю койку. Сердце сделало кульбит, подскочив к горлу.
– Ирочка…
Всего мгновение, и он уже был рядом, держал ее за руку. Ее пальцы были такими холодными, пульс неровным. Магические импульсы шли от его рук – он должен был убедиться, что с ней все в порядке. Что все прыжки и волнения прошли без последствий. И, кажется, это действительно было так.
Разве что растяжение на ноге и небольшая припухлость. Но он быстро сможет это поправить."
"– Все хорошо, – по-прежнему улыбаясь, сказала она.
