В душе девушки кипело противоречие: желание спасти свою жизнь и боязнь отчима, взявшегося за нее с головой. Рогатый папа наводил сумасшедший ужас на весь родной дом, но дочь не могла себе этого позволить — слишком много было связей. Книга рассказывает о противостоянии двух тяготящихся жизней: девушки и старшего сына отца, который пытается защитить свою собственную семью....
В конце концов, если бы мне балетмейстер гадостей наговорил и пообещал не выпускать больше на сцену, я бы, наверное, еще сильнее расстроилась.
В этот момент со стороны зала показалась невысокая щуплая фигурка.
Я не сразу узнала, кто это. Но когда поняла, улыбка сама собой расцвела на моем лице. Точно, Герман же говорил, что он придёт. И хоть Нагицкий и предупреждал, что с его работником все в порядке, как же все-таки было приятно видеть спасенного! Живой, здоровый и на своих двоих.
– Антон! – я махнула ему рукой.
Парень неуверенно шел в нашу сторону, то и дело осматриваясь по сторонам. Должно быть, первый раз в оперном зале. Это мы, балетные, уже привыкли и к куполообразному потолку с лепниной, и к высоким ложам, и к общей помпезной обстановке. А на новичков зал всегда производил особое впечатление.
– Привет! Рада, что с тобой все хорошо, – искренне произнесла я и повернулась к Светке, собираясь ее представить.
– Здравствуйте, Ирина, Светлана, – кивнул нам Антон, опередив меня.
Я замерла, не сразу сообразив, что меня так напрягло.
– Вы разве знакомы?
– Да, виделись один раз… – легкомысленно улыбнулась Светка. – Ир, может быть…
– Где вы могли видеться-то? – перебивать было не слишком вежливо, но внутри прозвенел тревожный звоночек.
Света была у Германа дома? Но зачем?
– Антон, вы не могли бы нас наедине оставить? – сцепив зубы, процедила подруга, тут же схватив меня за руку и потянув за собой. – Ох… давно надо было тебе рассказать…
– О чем? – внутри гадкой змеей шевельнулось предчувствие.
Антон кивнул и отошел на несколько шагов, делая вид, что его совершенно не заботит наш разговор:
– Герман Игнатович сказал не выпускать вас из поля зрения. Но я подожду…
Я улыбнулась ему, кивнула. И тут же снова обернулась к подруге.
– Только обещай, что сначала выслушаешь! – тон ее был обвинительным, а в глазах блеснули слезы.
Все это было крайне подозрительно.
– Да что случилось?!
– Это было полгода назад. Может, больше. Один единственный раз. Как раз перед тем, как этот кобель тебя позвал на свидание первый раз.
– Ты хочешь сказать, что?..
Удивляться тут нечему. Да я и сама знала, что Герман переспал с половиной театра. Так почему же сейчас так неприятно на душе? Почему же кажется, что меня выкупали в чане с нечистотами?
– Да! Но это было еще до того, как у вас завязалось. И, учитывая, что я до сих пор в кордебалете, не слишком-то ему понравилось со мной, – Светка закрыла лицо ладонями, ее плечи начали подрагивать.
