Сергей Алексеев Рой изучает характер собак на пасеках, наблюдая за их поведением и инстинктами. Между человеком и животными существует негласное соглашение, которое может быть нарушено в условиях суровой природы. Интрига развивается вокруг отношений между человеком, собаками и дикой природой.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Рой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сергей Алексеев Рой изучает характер собак на пасеках, наблюдая за их поведением и инстинктами. Между человеком и животными существует негласное соглашение, которое может быть нарушено в условиях суровой природы. Интрига развивается вокруг отношений между человеком, собаками и дикой природой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сергей Алексеев Рой изучает характер собак на пасеках, наблюдая за их поведением и инстинктами. Между человеком и животными существует негласное соглашение, которое может быть нарушено в условиях суровой природы. Интрига развивается вокруг отношений между человеком, собаками и дикой природой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А когда случалось, что кто-нибудь исчезал из виду, всего лишь на минуту, все бросались искать его, найдя, брали терявшегося за руку и долго не отпускали. Они играли во дворе, на крыше сарая, в непаханом еще огороде; играли в догонялки, в классики, в чехарду, но только не в прятки, потому что старшенькая запретила, и никто с ней не спорил, хотя раньше играть любили. Голящий должен был оставаться один, а им в это время хотелось быть всем вместе. Да и страшно было оставаться одному. Поиграв, они бежали в избу — глянуть на младшенькую, которая не слезала с бабкиных рук, и потом снова возвращались на улицу. В избе было неуютно и больно: бабушка в окружении соседок и подруг без конца выла.
— Ой, сиротинушки мои горемышные! Ой, да на кого вас батюшко с матушкой-то покинули! Ой, да что они наде-елали-и…
Младшенькая подтягивала ей и жалобила бабку еще больше. Сбежавшиеся с округи старушонки хлюпали носами, морщили и так морщинистые лица и, когда жалость перехлестывала через край, причитали все, хором. Дети слышали это и уходили подальше, в конец огорода, где по залогам рос прошлогодний паслен, достоявший до весны. Девчонки рвали ягодки, делили их на всех поровну и ели.
— Баба воет, — говорила Дарьюшка. — Папка плиедет — плотокол составит. Я маленькая — не вою, она болсая — воет.
— Папка не приедет, — серьезно говорила старшенькая. — И мамка не приедет. Их браконьеры убили.
— А баба сказала, они на небо улетели, — грустно промолвила вторая по счету, Анечка. — Потому что они ангелы безгрешные.
— Ангелов не бывает, — сказала старшенькая. — Все это бабушкины сказки. Нам в школе говорили.
— Ну тогда они стали крылатые и просто улетели, — нашлась Анечка. — И теперь их браконьеры ни за что, ни за что не найдут.
— У меня все сопли текут, текут, — пожаловалась Наташа. — Ессе замуз не возьмут. Нос какой-то худылявый.
Если мимо их двора проезжала машина или проходили люди, они, где бы ни находились, бежали к воротам, висли на заборе и смотрели сквозь щели. А когда над головой пролетали птицы или самолеты, они задирали головенки и тоже смотрели за ними. Дарьюшка каждый раз падала на попку и махала ручкой:
— Ой, голова клузитца! Не могу плям…
Заварзин, послушав причитания сватьи, выбрал подходящую минуту, когда дети были на улице, и попросил, чтобы она не плакала и упаси бог не называла девчонок сиротками. Сватья обиделась и даже заругалась на Василия Тимофеевича, дескать, сам слезинки не прольешь и мне запрещаешь. Я по зятю плачу, по доченьке своей, а ты ходишь — дундук дундуком, и будто сына тебе не жалко, детей — сирот круглых. Он попытался втолковать сватье, что сейчас слезами горю не поможешь, что надо думать, как дальше жить, как детей поднимать.
