В Рое новенькие лайки проявляют необычную храбрость и азарт. Кто бы мог подумать, что молодые псы будут трусливыми! Но здесь известно: за порванную собаку можно отомстить смертельным образом. Пса могут расстрелять или оставить на воле – какое-то хитрое и страшное мщение неизвестного автора готово ждать каждого нового приезжего посетителя....
Только вот откуда? Речники с землечерпалки и самоходок уверяли, что близко от них ничего не случалось…
Скоро прилетел начальник милиции. Вертолет, покружив, опустился на палубу пустой баржи. Начальник обошел лодку, осмотрел ее, вынул из багажника корзину, в которой налипли молодые, но уже почерневшие лепестки колбы, мазутную фуфайку и несколько сетей. Затем еще раз осмотрел транец и сел на палубу, сняв потную фуражку.
— Все, искать их бесполезно, — проговорил он. — Если только сбудет вода… Да и то замоет…
Сергей нащупал руку отца.
— Они привязали тросиками моторы… — начальник милиции ударил кулаком по гудящей палубе, встал и вдруг с силой пнул свою фуражку. Фуражка улетела за борт и аккуратно приводнилась. Он вытер лицо пыльными ладонями и распорядился грузить лодку в вертолет. Затем подошел к Заварзину: — Мы с ним… Мы с ним были… — пробормотал он и вскинул голову. — Я найду этих сволочей! Клянусь!
Отец молчал. Только его сухая рука в руке Сергея сжалась в кулак.
— Ищи… А нам домой надо. Дети там…
Сергей с отцом сидели в вертолете около лодки, будто возле гроба. Вой двигателей закладывал уши, и можно было стонать, не открывая рта, даже плакать, но без слез — никто бы ничего не заметил. А хотелось плакать по-настоящему, как плакалось однажды в детстве на новогодней елке, но в замкнутом пространстве летящей над землей машины для этого не было места. И Сергей держался, потому что держался отец.
25"
"Подъезжая к своему дому, Сергей заметил неожиданное безлюдье, распахнутые настежь ворота, пустые дворы и улицы, брошенный посредине дороги ящик с инструментами, какое-то тряпье и рваные газеты. На миг возникло ощущение, будто население Стремянки, впопыхах собрав вещи, бежало из села, как бегут от чумы или извержения вулкана. С этим же чувством он остановился возле своего палисадника и, заглушив мотор, сразу уловил необычную тишину.
— Дед? — окликнул он, взбегая по ступеням крыльца. — Иона?
Все крыльцо оказалось залитым соляркой, а возле перил валялась на боку пустая канистра. Сергей подобрал ее и огляделся. Даже не входя в дом, он понял, что там никого нет.
