Сергей Алексеев Рой изучает характер собак на пасеках, наблюдая за их поведением и инстинктами. Между человеком и животными существует негласное соглашение, которое может быть нарушено в условиях суровой природы. Интрига развивается вокруг отношений между человеком, собаками и дикой природой.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Рой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сергей Алексеев Рой изучает характер собак на пасеках, наблюдая за их поведением и инстинктами. Между человеком и животными существует негласное соглашение, которое может быть нарушено в условиях суровой природы. Интрига развивается вокруг отношений между человеком, собаками и дикой природой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сергей Алексеев Рой изучает характер собак на пасеках, наблюдая за их поведением и инстинктами. Между человеком и животными существует негласное соглашение, которое может быть нарушено в условиях суровой природы. Интрига развивается вокруг отношений между человеком, собаками и дикой природой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Можно ли здесь сказать что-то свое? Но в том-то и состоит волшебство истинного писательского дарования, что оно способно знакомые вроде бы вещи показать как-то по-особому, высветив новые их грани. Потому-то так и волнует нас рассказанная С. Алексеевым история деревни Стремянки и ее жителей, отражающая историю тысяч и тысяч российских деревень.
Многое было в этой истории: «великое» переселение «из России» в Сибирь, империалистическая война, революция, война гражданская, коллективизация, всенародная борьба с фашизмом. Были неурожаи и голод, разруха и жестокое горе.
Все вынесла Стремянка, все преодолела. И продолжала жить и работать. Да как работать! В войну, когда в Стремянку и другие деревни «похоронка шла за похоронкой», бабам да ребятишкам, оставшимся за основных работников, «реветь бы, не просыхая от слез, вдовам и сиротам голову бы потерять… Они же лишь сбивались плотнее в кучу, поревут ночью шепотком, а наутро поют». Вспоминая, как всем миром, всем народом тушили стремянские мужики, бабы и дети полыхавшую тайгу, Сергей Заварзин, сын главного героя романа, ощущал какой-то восторженный прилив гордости. Ему «хотелось крикнуть громко — это мой народ! Он побеждал и будет побеждать всегда!».
Так что же случилось с этим народом, что случилось со Стремянкой, если, пережив то, что вряд ли какой другой народ смог бы пережить, стали отдаляться люди друг от друга, отчуждаться, улетать из родимого гнезда. И вот уже нет почти Стремянки. Стала она на самом краешке земного своего существования, едва держится. Что-то важное утеряно в жизни, какая-то главная крепь ослабла.
Может, все дело в том, что потерялась извечная связь крестьянина с землей, перестал чувствовать он себя хозяином на ней, и прав Василий Заварзин, утверждая, что «с землей одно единение — когда ее пашешь… И с природой то же. Все остальное — грабеж…».
Или дело в пришедшем, наконец, в деревню достатке, в материальном благополучии, достигнутом не таким уж тяжелым пчеловодческим трудом? «Мед — липкая штука».
А может, причина в «разлагающем» влиянии города? (Кстати, мотив этот — противопоставление деревни городу — выражен в романе достаточно сильно, хотя, на мой взгляд, несколько прямолинейно и излишне категорично.)
Исчезает гармония существования человека на земле, нарушается лад его крестьянской жизни. Тяжелый, болезненный процесс. Мучительно переживает его старшее поколение — Василий Заварзин, Иван Малышев, бывший учитель Вежин. Но еще болезненнее сказывается он на судьбе детей Василия Заварзина, уехавших в свое время из родного села. Оторвались они от деревни и к городу не прилепились. Отсюда — внутренний разлад, опустошение, неудовлетворенность и… желание вернуться назад. «Надо жить там, где тебе пуп резали!» — заявит Иона Заварзин.
