Врач Аркадий Егорович в своей клинике внезапно выдает печальный диагноз одному из пациентов – Артему, который страдает от деградации зрения. Однако его тихий голос неожиданно вызывает надежду: ухудшений нет и есть шанс на улучшение. Но что ждет Артема дальше? Врач открывает тайны своей клиники в этой истории, где любовь и сомнения взращивают непредсказуемую атмосферу надежды и тревоги....
Кстати… А не, о дварфах лучше спросить потом, не стоит топтаться по свежим мозолям брата.
Парадная экипировка рыцаря включала в себя такой же жилет, как и у Аринэля (как его называют он не помнил, а если быть точнее и не знал. Но броник эта одежка напоминала здорово), железо на наручах и поножах было тоже спрятано тканью (кстати, красивой и недешевой, надо полагать). То есть и красиво, и функционально. Корона над щитом и мечом у брата была, наследник все-таки. Имелось и еще одно отличие. Под короной имелась стилизованная алая лента.
— Грег, — спросил Аринэль. — А ты что, женат?
За столом воцарилось молчание. Потом мама Саятана усмехнулась, Саманта закатила глаза, а Грег нахмурился.
— Да, — коротко ответил он, всем своим видом показывая, что ему эту тему продолжать не хочется.
— Вот как можно было пропустить такое, Ари! — фыркнула Саманта.
— Я про свою собственную женитьбу не сразу понял, — ответил парень. — А ты хочешь, чтобы я за другими смотрел?
Саманта на эти слова крайне удивилась, а потом по ее лицу пронеслось понимание.
— А, так ты про этих лошадниц своих! — облегченно произнесла девушка.
— А что, они не разумные? — поднял брови Аринэль.
— Ари, за ними нет рода, — пояснила мама Саятана. — И ты их не сможешь признать, пока у тебя не будет ленты… ну или ветви на гербе. Тем более, они еще не могут иметь детей.
— Ладно, я с этим разберусь, — произнес парень и споткнулся со следующим вопросом, натолкнувшись на мрачный взгляд Грега.
«Похоже, с этим у братца все очень сложно» — подумал Аринэль.
— Мам, а ты-то с отцом как познакомилась? — переориентировался парень.
— Братец! — опять закатила глаза Саманта.
— В Академии, Ари, — ответила мама Саятана, улыбнувшись. — Но давай я не буду рассказывать про это здесь? Если хочешь, поехали с нами в карете и я расскажу тебе эту историю.
— В карете? — Аринэль задумался. — Может попозже.
В этот момент к их столу подошла одна из молодых дочерей хозяина с подносом в руках.
«Ага, кажется, я догадываюсь, в чьих объятиях братан топил скорбь» — еле заметно улыбнулся Аринэль, заметив, КАК девушка улыбнулась Грегу.
Вкус творог имел специфический, что немудрено, это же не из коровьего молока. Специфический, но не отталкивающий. Вкусно, немного сладко. Больше похоже на сладкий сырок. Самое то для завтрака.
