В «Дамских новостях» светится статья о нашей Рокси! Стелла обсуждает повышение рейтинга ее ведущей публикации, а я наслаждаюсь воздушной солимарской булочкой. Атмосфера свежего дневного солнца и легкого запаха жасмина усиливается мыслью о захватывающей истории, которую Рокси готовит нам на этот раз....
Когда стемнело, я зажгла свечи в комнате для гостей, надела ночную рубашку – новую, из тонкого батиста, и остановилась перед креслом, на котором лежало моё подвенечное платье. Оно было из синего шёлка, не белое. Белое приготовить не успели. Но и синий – неплохо. Мне идёт этот цвет. И он – яркий, очень праздничный. Графу, наверняка, понравится…
Хотя, какая разница – понравится или нет?..
Свадьба будет постановочной, граф сам говорил…
В двери тихо постучали, я накинула халат поверх рубашки и пошла открывать, потому что уже заперлась изнутри на ключ.
Открыв, я обнаружила за порогом слугу графа.
Лойл с поклоном протянул мне белую розу, к стеблю которой была привязана белая шёлковая ленточка, и сказал:
- Милорд граф ждёт вас во внутреннем дворе, леди Розенталь. Хочет поговорить.
- Хорошо, сейчас буду, - сказала я. – Только надену туфли.
Я вернулась в комнату, надела домашние туфли, а когда вышла в коридор, Лойла нигде не было видно.
Отперев заднюю дверь, я прошла через террасу, поплотнее запахнув халат, потому что уже веяло ночной прохладой от реки. Фонарь во дворе почему-то не горел, и я остановилась возле кустов олеандра, не зная – идти дальше или ждать, пока граф Бранчефорте подойдёт ко мне.
Было тихо, очень тихо, и вместо луны на небе горели большие, яркие звёзды, которые совсем не давали света земле. Я полюбовалась ими, запрокинув голову и прислушиваясь, но слышала лишь шелест листвы.
- Гилберт? – позвала я, оглядываясь, только мне никто не ответил.
Что это – шутка?..
Я крутила в пальцах шёлковую ленточку, повязанную на подаренную розу. Белый цветок пах тонко и нежно. Совсем не так, как пахнут чёрные розы. У чёрных роз более тяжёлый, крепкий аромат… Наверное, так может пахнуть смерть…
Нахмурившись, я ещё раз вслушалась в ночную тишину, а потом повернула к террасе. Но не успела я сделать и шага, как чья-то крепкая рука аккуратно и сильно прихлопнула мне рот.
Каким чудом в тот момент я не упала в обморок от страха – для меня навсегда осталось загадкой. Но уже в следующее мгновение очень знакомый голос шепнул мне на ухо:
- Я же сказал, чтобы вы сидели дома и не выходили."
"Конечно, это был граф Бранчефорте! И я от души вцепилась ногтями ему в руку, которой он зажимал мне рот.
- А! Больно же! – он отскочил от меня, потирая тыльную сторону ладони.
