В комнате дневного отделения психиатрической больницы, девочка смотрит на камеру. В ее взгляде читается тревога и отчаяние — она готовится сделать роковое селфи, которое изменит её жизнь навсегда. Атмосфера здесь плотная как тьма, но в душевной больнице есть и мистика и странные улыбки пациентов-актрис....
Желваки заходили ходуном — вспомнил это чмо, что позарилось на мою девочку.
— Чтобы это платье выкинула потом! — чуть ли не рычу на неё.
— В смысле? А что с ним не так?
Ещё раз оглядел девушку — выпендриться, что ли, захотелось? Это же не её стиль! Платье слишком короткое, еле прикрывает попу и заставляет соблазнять стройными танцевальными ногами. Слишком обтягивает, привлекая ненужные взгляды к стану. А про декольте вообще молчу — только что и смотрю туда сам, как ни повернусь. Хорошо, хоть руль отвлекает, а то бы как снял бы это платье и выкинул в окно, а потом… Фантазия, стоп! Ну, хотя бы, не прямо сейчас!
— Платье слишком пошлое.
— Оно не моё. Анька дала, когда я ей сказала что нечего надеть. Мне показалось — нормальное. И почему ты вообще указываешь мне, что надевать? Хочу и буду носить. Завтра же надену его снова,— отчеканила девушка.
Специально же злит, заноза такая. И ведь получается.
— Тогда я сам лично с тебя его сниму и выкину. Только попробуй его надеть ещё раз.
Аля уставилась на меня с возмущением и удивлением:
— Нет, а я всё-таки не пойму.
— Дома объясню, — ответил я, заруливая во двор. Свой двор.
Аля оглянулась. Это был точно не её дом. Он что — привёз ее к себе? Нет-нет-нет!
— Я думала, ты отвезёшь меня домой к себе.
— Я и привёз тебя к себе.
— Тьфу, чёрт… Ко мне, то есть.
Я не ответил и вышел из машины, хлопнув дверью. Обошёл авто и открыл дверь своего пассажира. Аля неуклюже спустилась и заявила:
— К тебе я не пойду.
— Аля, время позднее уже. А ты выпила. Переночуешь у меня.
Не слушая больше её, схватив за талию, потащил в подъезд. Поднявшись в квартиру, девушка встала на пороге.
— Ром, дай мне уехать домой.
— Я хочу, чтобы ты осталась.
— Зачем?
— Затем, — сказал я и, прижав её к стене, поцеловал.
13.
Аля.
Он целовал меня, а я не знала, как быть. Я в растерянности просто стояла, как неживая. Таяла в его рукх, но бояласьсь перейти эту грань. Мне не понравилось, что он притащил меня сюда как неандерталец в пещеру приглянувшуюся женщину, только что дубиной по голове не бил.
Роман отрывался от моих губ и сказал, глядя в глаза:
— Ты — моя, понятно тебе? Хватит от меня бегать. Если я ещё кого-то увижу рядом с тобой — он будет лечиться в моем центре очень долго.
— Это кто сказал, что твоя?
— Это я сказал. Ты хочешь меня. Я хочу тебя.
