В комнате дневного отделения психиатрической больницы, девочка смотрит на камеру. В ее взгляде читается тревога и отчаяние — она готовится сделать роковое селфи, которое изменит её жизнь навсегда. Атмосфера здесь плотная как тьма, но в душевной больнице есть и мистика и странные улыбки пациентов-актрис....
Губы, сиськи, вон, накачала. Молодец! А лучше б мозги себе вколола!
Снова сделала шаг к двери, как эта стерва безумная набрасилась на меня с реальными кулакам! Я, ни секунды не раздумывая, просто сняла крышку со стакана с кофе и вылила коричневую сладкую жижу на её дорогие куделя. Пока Курочка в шоке стояла и пыталась прочистись окуляры, я запрыгнула в подъезд и подержала дверь, пока она не перестала пищать — домофон закрылся.
Со спокойной душой поднялась в квартиру. На вряд ли кто-то ещё ходит в позднее время, Настя не сможет войти в домофонную дверь за мной.
***
Роман.
Припарковался возле её дома и сразу же заметил у подъезда возню.
Это что — Настя? Что она тут делает, чёрт возьми? Она начинает хватать когтистыми лапками Алю! Не успел я и выйти из машины, как моя девочка ловко остудила пыл Насти кофе на голову!
Не смог сдержать смеха. Плохо, конечно, и обязательно отругаю Алю за это. Но стоит признать, что стерве поделом! И хорошо, что Аля не последовала её примеру и не вцепилась ей в волосы — я бы однозначно был бы разочарован в ней.
Дверь за девушкой закрылась, пока я готовый в любой момент выскочить на подмогу, оставался в стороне. Лезть в бабские разборки — последнее дело для мужика. Но если бы Настя начала её на самом деле избивать — тут бы я вмешался. Слава Богу, все обошлось пролитым на дорогие волосы кофе, а не кровью девушек.
Закрыв машину брелоком, я подошёл к Насте, которая не знала, как ей теперь быть в таком виде, и истерично вызывала такси.
— Адрес? Блин, я не знаю, какой здесь адрес, — оглядывалась она в поисках названия улицы на доме.
— Хользунова, тридцать два, — сказал я ей.
Брюнетка подняла глаза на меня:
— Девушка, Хользунова, тридцать два подайте машину. Жду, спасибо.
Девушка повесила трубку и уставилась на меня. Вид её, конечно, был печальным: слипшиеся волосы, растёкшаяся тушь и грязное платье.
Я покачал головой:
— До чего ты опустилась, Настя.
— Ром… Возвращайся, а? Я просто не могу без тебя. Я понимаю, захотелось немного экзотики, загулял.
Я вздохнул. Сам виноват.
— Прости меня, что сразу не расставил все точки над «i». У нас не было с тобой отношений, и не будет.
— Как это — не было? — растерянно хлопала глазами она.
Ещё немного и стерва улетит на своих длиннющих ресницах.
— Вот так. Извини. Это был просто секс.
— А с этой деревенщиной, значит, отношения?!
— Так, поосторожнее в выражениях. Не твоё дело, — сверкнул глазами, полными гнева. Никто не будет обижать Алю.
