В комнате дневного отделения психиатрической больницы, девочка смотрит на камеру. В ее взгляде читается тревога и отчаяние — она готовится сделать роковое селфи, которое изменит её жизнь навсегда. Атмосфера здесь плотная как тьма, но в душевной больнице есть и мистика и странные улыбки пациентов-актрис....
На балконе собралось довольно много желающих поглазеть салют с высоты третьего этажа. Когда же начались залпы искр, освещающих ярким огнём лица гостей, богачи сопровождали их криками и улюлюканьем. Смотрите-ка, нормальные люди, оказывается. Салюту рады. Ну, просто бесстыдно богатые, а так — нормальные ребята!
Я была в восторге от прекрасных цветынх огней, рассекающих тёмное ночное небо. Я чувствовала себя Золушкой на балу после того, как, наконец-то, воссоединилась с Принцем! Счастье заполняло меня до краёв, грозя выйти из берегов.
Как сложно поверить, что всё это — не сон! Слёзы безостановочно лили и лили из моих глаз, пока я спиной к мужчине смотрела в небо. Всхлипнув в очередной раз, я привлекла этим внимание Романа.
— Аля, что это такое? Почему ты плачешь?
— Я от счастья.
— Разве от счастья плачут?
— Такие, как я — да! Я люблю тебя, Ром... — голос сорвался, и я даже не уверена что он что-то понял из этой каши букв...
Но Он понял всё. Каждое слово.
— И я тебя люблю, девочка моя, — мужчина притянул меня к себе на грудь и стал баюкать, как ребёнка, поглаживая мои волосы.
Если бы я только знала, что уже завтра мои замки на песке смоет прибой.
***
По пути домой я начала засыпать прямо в машине. Проснулась, когда он перекладывал меня со своих рук на кровать.
— Спи, — сказал он тихо, погладив мои волосы. — Я только сниму платье.
Аккуратно сняв с меня прекрасный наряд, он укрыл пледом моё сонное тело. В полутьме ночника он скинул с себя одежду и улёгся рядом. Поставил будильник, и мы оба провалились в сон.
24.
Утром я отправилась в свою квартиру, чтобы начинать собирать вещи. В театре был выходной, и мне хватит дня, чтобы всё упаковать. Вечером меня заберёт мой Хирург и отвезёт к себе. Квартиру новую решено было не снимать. Роман даже не стал обсуждать этот вопрос после моего согласия на брак. Я не стала спорить, мне и самой он был уже необходим так, будто я — рыбка, а он — вода.
