В комнате дневного отделения психиатрической больницы, девочка смотрит на камеру. В ее взгляде читается тревога и отчаяние — она готовится сделать роковое селфи, которое изменит её жизнь навсегда. Атмосфера здесь плотная как тьма, но в душевной больнице есть и мистика и странные улыбки пациентов-актрис....
Он стонал, лёжа мешком в углу, по губам его стекла ярко-алая струйка.
Взяв за кудрявый чуб, Роман поднял его лицо на себя и, глядя в глаза, сказал:
— Повезло тебе, что Она здесь. Встречу тебя в городе — убью. Ты мне больше не брат, — кровь стыла в венах от его вида и голоса.
Я стояла в ужасе возле дивана в одних шортах и лифчике, зажав рот рукой. Роман перевёл звериный взгляд на меня. Я мигом похолодела от этого взгляда. Ноги сами принесли его в тот угол, где стояла я.
Меня вдруг охватыватила паника — от Романа даже на расстоянии чувствуется нечто звериное, вдруг проявившееся и обратившееся уже ко мне.
Он приближался, и меня начинало трясти. Чем ближе я видела его глаза — тем яснее понимала, что Роман в полном неадеквате. Я боялась его. В воздухе ощутимо повисли мои страх и паника. Это не человек, а монстр какой-то…
Когда он подошёл очень близко, я неосознанно выставила руки, защищаясь. Вдруг зверь схватил мои запястья и с силой сжал так, что я не удержала вскрика боли.
— Ай! Больно! Рома, больно... — простонала я, скривив лицо.
— Больно? — кинул мне в лицо. Ослабил хватку, не выпуская рук. — А мне не больно, когда ты говоришь мне «Да», а потом трахаешься с ним?!
Приблизился вплотную. Его лицо, перекошенное болью и злобой напротив моего лица, источающего ужас. Я не думала, что он может быть таким...
— Ч-что? — запинаясь, и превозмогая ледяной страх, хотела возразить. — Я ничего не…
— Молчи, — грубо зажал мне рот ладонью, вцепившись пальцами в лицо до боли.
Меня затрясло не на шутку. Язык от паники приклеился к нёбу. Мне показалось, ещё одно лишнее слово — и Рома ударит меня. Мне казалось даже, что я если сейчас начну дышать не так — он меня просто растерзает. Но я ведь не виновата!
Снова по моим щекам потекли дорожки слёз. В его глазах появилось ещё больше горя, ещё больше разочарования и дикой злобы на меня. Зверь грубо прижал меня к стене и впивался бешеным взглядом в лицо.
— Отпусти, я боюсь тебя! — ломающимся голосом прошептала ему.
— Ром, не дури, ладно? Отпусти её, — услышала я позади него голос кудрявого.
Женя уже успел очухаться. Морда разбитая, губы кровят. Герой, блядь.
— Назад! — рычит Роман ему. Парень невольно останавился на месте и замолчал. Защитничек....
Пальцы мужчины перешли на мою шею, ощутимо сжав её, впиваясь в кожу, причиняя боль.
