В комнате дневного отделения психиатрической больницы, девочка смотрит на камеру. В ее взгляде читается тревога и отчаяние — она готовится сделать роковое селфи, которое изменит её жизнь навсегда. Атмосфера здесь плотная как тьма, но в душевной больнице есть и мистика и странные улыбки пациентов-актрис....
Жила девушка одна и, зная о том, что мне некуда съезжать, пригласила меня пожить с ней, пока я не найду другую квартиру. Я была рада её предложению, и вскоре мы оказались с Аней на одной территории её крохотной однокомнатной малометражки. Добираться до театра теперь пришлось дольше. Ну, ничего — где наша не пропадала!
27.
Спустя месяц.
Аля.
Хотелось бы сказать, что мне стало легче, и время лечит.
Не стало. День за днём мои пытки продолжались. Если днём я ещё могла чем–то отвлечь себя, то наступления ночи я боялась до дрожи.
Он был нежен и ласков, иногда страстный. Но неизменно сны заканчивались одним и тем же — плачущей мной, порой до истерики и икоты.
Я не думала, что так бывает, что ТАК можно страдать. Мне казалось, это меленький ад не закончится никогда. Как бесконечная казнь ночью сурка.
Я думала, хуже уже некуда… Но потом началась тошнота по утрам, усталость, вялость.
Скрепя сердце, я отправилась в аптеку за тестом.
— Блядь!! — услышала Аня мой вопль из ванны.
— Ясно. Тест можешь не показывать, — вздохнула та.
***
Потом была череда исследований, гинекологов и прочей беременной чепухи. Браво, Аля! Только ты могла так влипнуть — забеременеть от этого ревнивого чудовища!
Вышла из поликлиники. Мне не терпелось поделиться этим с Аней. Я не дождалась прихода домой, решила позвонить, когда вышла с дотошного осмотра.
— Ань, я, правда, беременна.
— Что будешь делать? — спросила подруга.
— Рожать, — пожала плечами я. — Не вижу причин отказываться от этого ребёнка. Он не виноват. К тому же, Он мог говорить, что угодно, но этот ребёнок появился от большой любви. Я не имею права поступить по-другому.
— Правильно, — одобрила Аня. — В конце концов, декрет ты себе заработать успела, слава Богу. А там видно будет. И папаню надо бы призвать к ответственности.
— Нет, — твёрдо сказала Аля. — Не хочу ему говорить.
— Почему?"
"— Да потому, что первый вопрос, который он мне задаст после объявления новости — чей ребёнок? Не хочу слушать эти унижения.
— Ох, Алька.
