Автор
В холодной Англии времен правления короля Ричарда I, Джиллиан — юная служанка — не выдерживает ужасов своего положения. Ее жизнь меняется ночью, когда она ощущает внезапную смерть своей матери. Теперь Джиллиан должна бороться за свою новую жизнь, но при этом осторожно следить за темными тенями, которые проникают в ее дом. Роковая чудовищная тайна ждет своего часа......
Лагган, вне себя от столь бесстыдного обмана, жертвой которого стал по вине Бьюкенена, сам не понимал, что делает.
— За всю свою жизнь… я никогда… всему виной Бьюкенен… — Охая и вздыхая, он принялся вытирать рукавом сутаны взмокший лоб. — Боже всемогущий! Что теперь делать!
— Значит, па лошади, Бродик?
— Похоже, ее только это и волнует, — сухо заметил Рамзи.
— Могла бы и спешиться, — хмыкнул Бродик, стараясь урезонить невесту. — Если бы хотела выйти замуж, стоя рядом со своей кобылой, так и сказала бы.
У девушки руки чесались хорошенько его отделать.
— Но ведь я не знала, что нахожусь на собственной свадьбе, не так ли?!
— Джиллиан, совершенно ни к чему так орать. Я не глухой, и к тому же стою прямо перед твоим носом.
Девушка стиснула кулаки, пытаясь взять себя в руки.
— Зато мы знали, — «утешил» Рамзи.
До девушки внезапно дошло, что посторонние жадно прислушиваются к каждому слову. Люди Бродика окружили ее, и она поклялась про себя, что, если хоть один посмеет улыбнуться, она завизжит и вцепится кому-нибудь в глаза.
— Так, значит, всем было известно? — охнула она. Присутствующие закивали.
— Посмотри на меня, — велел Бродик. Она подняла на него потемневшие от бешенства огромные зеленые озера.
— Но я ничего не знала! Ты одурачил меня! Обошел!
— Вовсе нет, — хладнокровно изрек Бродик. — Разве я не говорил, что хочу на тебе жениться?
— Да, но…
Но он не позволил ей договорить:
— А ты твердила, что любишь меня. Это правда?
— С тех пор я уже не уверена в этом.
— Ну да, я люблю тебя. Доволен? Я люблю тебя, один Бог знает почему, ибо я ничего не понимаю. Чванливый, заносчивый, упрямый, противный мул!
Но на него эта страстная тирада не произвела особого действия.
— Теперь мы муж и жена, Джиллиан, — произнес он так невозмутимо, что ей захотелось выдрать ему волосы.
— Ненадолго! — усмехнулась она.
Очевидно, это ему еще больше не понравилось.
— Оставайся где стоишь! — велела она. — Когда ты рядом, у меня мысли путаются, а мне нужно хорошенько поразмыслить, прежде чем решить, что делать.
Рамзи украдкой пододвинул священнику очередной кубок. Голова отца Лаггана шла кругом от крепкого вина и наглого мошенничества Бьюкенена.
