Автор
В холодной Англии времен правления короля Ричарда I, Джиллиан — юная служанка — не выдерживает ужасов своего положения. Ее жизнь меняется ночью, когда она ощущает внезапную смерть своей матери. Теперь Джиллиан должна бороться за свою новую жизнь, но при этом осторожно следить за темными тенями, которые проникают в ее дом. Роковая чудовищная тайна ждет своего часа......
— Я слишком тяжела для тебя?
— Разве в этом дело? Если не прекратишь вертеться, я не выдержу и снова возьму тебя, а ты еще после вчерашнего не опомнилась.
Жар, исходящий от его тела, согревал ее.
— Уже опомнилась, — прошептала она. — И ночью тебя это не волновало.
— Значит, ты помнишь?! А я думал, что ты спала, — поддел Бродик.
— Спала. И должно быть, это во сне кричала!
— Верно, кричала, да еще как, — улыбнулся он. — Но может, я заставил тебя гореть желанием?
— Откуда мне знать, если я ни разу не проснулась? Джиллиан нежно погладила его по руке, наслаждаясь прикосновениями к гладкой коже.
— Ты такой твердый, — шепнула она, сама не зная, насколько права. Его плоть поднялась и восстала при одной мысли об этом нежном, жаждущем теле, но он был доволен ее неуемным любопытством и смелостью, неожиданной для вчерашней девственницы, и поэтому решил подождать.
— Бродик?
— Что?
— Не могли бы мы… если ты не слишком устал… тебе даже делать ничего не придется… не могла бы я…
— О чем ты? — деланно удивился Бродик.
— Не могла бы я… любить тебя…
— И при этом мне даже пошевелиться не придется?
— Нет.
— Милая, без этого никак не обойтись, — засмеялся он. Ее руки медленно гладили бугрившуюся мускулами спину. Джиллиан постепенно сползала вниз, осыпая его поцелуями.
— Джиллиан, — умоляюще начал он.
— Тише, — шепнула жена. — На этот раз моя очередь любить тебя. Ты разрешил.
— Можно мне хоть слово сказать?
— Говори, так и быть.
— Все получится куда лучше, если позволишь мне перевернуться.
Он мигом оказался на спине, схватил ее и жадно поцеловал, одновременно развязывая ленты ее сорочки. Под его пристальным взглядом она покраснела, но храбро стянула сорочку и отбросила."
"— Ты так прекрасна, — пробормотал он, снова целуя ее.
Время шуток и игр кончилось, едва разгорелась страсть. Трепеща в его объятиях, она с каждой минутой становилась все требовательнее. Он вошел в нее быстро, почти грубо, и наслаждение оказалось столь острым, столь ослепительным, что Бродик прикрыл глаза и громко застонал:
— Боже, ты великолепна!
И начал двигаться, неспешно, почти лениво, пока Джиллиан едва не обезумела.
— Ты убиваешь меня, — проворчал он, ложась на бок и притягивая ее к себе.
