Автор
В холодной Англии времен правления короля Ричарда I, Джиллиан — юная служанка — не выдерживает ужасов своего положения. Ее жизнь меняется ночью, когда она ощущает внезапную смерть своей матери. Теперь Джиллиан должна бороться за свою новую жизнь, но при этом осторожно следить за темными тенями, которые проникают в ее дом. Роковая чудовищная тайна ждет своего часа......
Все же Кристен обязательно вспомнит свою младшую сестричку.
— А если нет?
— Быть не может! — упрямо возразила Джиллиан. Прошло несколько долгих минут благословенной тишины, прежде чем мальчик снова принялся за свое.
— А знаешь что? — в сотый раз повторил он.
— Ну что, надоеда?
— Я запросто могу болтать на твоем языке, потому что мама меня научила, хотя папа ругал ее за это и говорил со мной только по-гаэльски. Даже не помню, откуда я его запомнил. Сам собой в голову влез, должно быть.
— Ты просто молодец и сообразительный малый.
— Так и мама сказала. Гаэльский язык ужасно трудный, потому что многие кланы по-своему произносят слова, и их трудно понять, и к тому же много времени уходит на то, чтобы вызубрить всякие новые выражения. Дяде Бродику приходится говорить со мной на наречии моего клана, иначе я никак не соображаю, о чем он толкует. Но даже если ты и понимаешь их язык, это все равно не важно, потому что с тобой никто и слова не проронит, пока дядя не разрешит.
— Но почему?
— Да ведь ты англичанка, — пояснил ребенок, раздраженный ее непонятливостью.
— Нет, успокойся.
Он страстно желал, чтобы девушка обняла его и привлекла к себе, но все намеки до нее не доходили. И наконец мальчик, доведенный до отчаяния, взял ее руку и положил себе на плечо.
— Ты пахнешь совсем как моя мама.
— Как именно?
— Хорошо, — прерывающимся шепотом признался мальчик, очевидно, измученный тоской по дому. — Может, барон и не найдет нас…
— Либо он, либо его воины обязательно увидят веревку, обмотанную вокруг валуна, — мягко напомнила Джиллиан.
— Не хочу назад! — охнул мальчик и разразился слезами. Джиллиан наклонилась над ним, пригладила непокорные локоны и поцеловала в лоб.
— Тише, дорогой, обещаю, все будет хорошо. Я обязательно найду способ тебя выручить.
— Но ты всего лишь женщина! — зарыдал малыш.
Господи, как отвлечь его и вселить в сердце ребенка надежду? Его рыдания были для нее настоящей пыткой, и она, окончательно потеряв голову, выпалила:
— Ты знаешь, что такое покровитель?
— Все равно что защитник, — всхлипнул ребенок, вытирая кулачками слезы.
— Мне очень жаль, — покачала головой девушка. — Уверена, что Энгус был настоящим защитником.
