Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
Берёзу уберу, новую привезу, посажу. Так она тут хорошо стояла!
Лёля представила, как на берегу стояла берёза – получилось и впрямь хорошо.
Они отправились дальше, и оказалось, что в лесу полно чудес, о которых петербурженка Лёля и не подозревала!..
Никита рассказывал, что здесь рылся кабан, а там прошли лоси – и всё это было тут же, рядом, следы кабаньих пятаков, отпечатки лосиных копыт.
– А вон там олешки. – Никита остановился и придержал Лёлиного понурого скакуна Ясеня.
И она увидела «олешек»! Тоже очень близко, прямо за кустами.
Странное дело, они перемещались почти неслышно, лишь изредка хрустела ветка, и тогда олени – все разом! – поднимали головы и прислушивались, готовые в любую минуту сорваться с места и потеряться в лесу.
Потом они ещё увидали весёлых белок, да не одну, а целую компанию! Белки перелетали с ветки на ветку, расфуфырив хвосты, и казалось, что не долетит, промахнётся, но ловкая белка цеплялась за совсем никчемушный прутик, качалась, забиралась глубже и пропадала за стволом.
Лёля не смотрела на часы, ни о чём не думала, никуда не спешила – странное, непривычное состояние!
Ей всё время, каждую минуту, нет, каждую секунду было куда-то нужно – на работу, к Марфе, с которой оставались не слишком надёжные няньки, ибо где взять денег на надёжных?… Обязательно к врачу и к массажисту, Марфа ходила плоховато.
Ей всё время хотелось спать и есть – на самом деле.
Когда наезжала Маня или они гостили у неё, пир был горой, и Лёля наедалась словно бы вперёд, хотя получалось у неё плохо, давным-давно привыкла есть мало, по чуть-чуть, подруга ругала: «Поклевала как птичка».
