Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Угощайтесь, Алекс. – Анна Иосифовна пододвинула ему чашку, сплела пальцы, посидела, задумавшись.
Алекс тоскливо думал, что сейчас придётся возвращаться домой, где никого нет, есть только стопка исписанной бумаги и компьютер, который станет смотреть на него квадратным темным глазом, требуя, чтоб Алекс включил его и начал работать, а он не хочет и не может.
…Всё бессмысленно. Никому не нужно. Особенно писательская работа."
"Мане повезло. Она живёт, ни о чем не думая! И пишет тоже как придётся, не скорбя и не терзаясь.
Он отлично знал, что она неглупа и отважна, но сейчас ему хотелось думать по-другому. Так проще.
– Алекс, мне кажется, вы слишком погружены в себя.
– Как любой пишущий человек, – тут же ответил он. – Вы видели писателей, погружённых в кого-то другого, кроме себя?
– Душа моя, я не хочу вас обидеть! Но послушайте меня, может быть, вам стоит… развеяться? Поезжайте к Манечке, побудьте с ней, помогите ей! Я попрошу водителя, вас отвезут, не придётся ехать на поезде.
– Анна Иосифовна, я сейчас не в состоянии никому помогать. Да и Маня, как мне кажется, ни в чьей помощи не нуждается.
– Вы ошибаетесь. Маня – очень ранимый и тонкий человек.
– Маня жизнерадостна и полна сил, как молодая лошадь.
Они посмотрели друг на друга.
– Нет, – пробормотал Алекс наконец, – я совсем не то имел в виду…
– Да, – согласилась Анна. – Я поняла. Ну что ж… тогда мне придётся рассказать вам всё без утайки.
– Что такое?
– Примерно час назад нам звонили из следственного комитета Беловодска, прислали запрос.
– Зачем? – не понял Алекс.
– Она стала свидетельницей убийства. И, насколько я поняла, подозреваемой.
– Час от часу не легче, – пробормотал Алекс.
– Вот именно. Поэтому я прошу… нет, настоятельно рекомендую вам отправиться в Беловодск и на месте удостовериться, что с Манечкой всё в порядке. Или я вынуждена буду поехать сама.
Алекс опять уставился в окно.
«Да соображай же быстрее! – с раздражением подумала Анна. – Что ты за пень такой, никак не раскачаешься!»
– Анна Иосифовна, в Беловодск я не поеду, – выговорил наконец великий писатель. – Во-первых, Маня меня с собой не приглашала. Во-вторых, она живёт в доме Марины, директора книжного магазина на Тверской…
– Я знаю.
– …А Марина меня терпеть не может. Я не могу ни с того ни с сего нагрянуть в её дом.
