Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Ехали бы вы лучше в свою деревню, – посоветовал он напоследок, – правда! Если не хотите в историю влипнуть!
– Да я уже влипла, – сообщила Маня. – До скорого свидания.
Дома Маня застала Лёлю возле печки, чумазую и раздосадованную.
– Она не зажигается, – выпалила Лёля, как только Маня появилась на пороге и пристроила рюкзак на диван имени Орхана Памука или Харуки Мураками. – Я с утра пытаюсь и не получается ничего! Как её топить, Маня?
Писательница уселась рядом с рюкзаком и принялась стягивать с ледяных ног кроссовки.
"– Почему ты такая грязная? Ты что, внутрь печки лазала?
Лёля кивнула совершенно серьёзно.
– Я думала, там нужно что-то открыть или отодвинуть. Для тяги.
– Внутри? – уточнила Маня.
Лёля сердито посмотрела на неё.
– Заслонка вот. – Маня подошла, оставляя за собой на чистом полу цепочку мокрых следов, и потянула железную штуку.
И заглянула в зев печки. Он был весь забит поленьями, слегка обгоревшими с разных сторон.
Лёля выглядела словно школьница, которую вызвал завуч, чтобы выругать.
– У меня тоже сначала ничего не получалось. – Маня стала ловко выволакивать из печки дрова. – А потом приспособилась! Смотри, два полешка кладём так, между ними растопку. Ты растопку подкладывала?
– Нет, – призналась Лёля.
– Вот поэтому и не получилось. Видишь, кузовок с берестой? Берёшь горсть, – Маня достала из корзинки сухих щепок и коры, – насыпаешь посередине, а сверху ещё два полешка, вот так, поперёк. И зажигаешь.
Некоторое время они обе смотрели, как весёлый огонь потихоньку набирает силу, начинает плясать по дровам.
– Я что-то так замёрзла, – призналась Маня. – Сегодня холодно, а я оделась кое-как. А где моя собака?
Оказалось, что Манин приезд Волька проспал!.. Он обнаружил хозяйку, только когда она вошла в комнату, скатился с кровати и принялся ликовать.
– Ничего не знаю, – сердито сказала ему Маня. – Службу завалил, можешь не подлизываться.
Но Волька не слушал.
Какое-то время Маня гладила его и целовала в морду, потом стала отпихивать: пёс мешал ей переодеться.
– Волька, скажи мне, у меня есть интуиция? – спросила Маня и потрясла пса за лапы.
Тот извернулся и ещё разок лизнул хозяйку в нос.
– Лёля! – крикнула Маня, натянув один носок. – Как ты думаешь, у меня есть интуиция?
– Что?!
– Я говорю, давай обедать!..
– Уже накрыто, выходи!
Маня натянула второй носок, безразмерные штаны с отвисшей задницей – модная нынче штука – и гигантскую толстовку непередаваемо мятного цвета. Сразу стало уютно и прекрасно.
