Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
Волька старался выбраться из рюкзака, бился и рвался.
Визг вдруг стих.
– Ты откуда?! – И над ней навис человек в камуфляже. – Давай, давай, вставай!
И принялся тянуть её за руку.
Маня вырвалась и отползла на четвереньках.
– Где Лёля?! – завопила она. – Что вы с ней сделали?!
– Да поднимайся, чего ты ползаешь?!
– Где Лёля?!
– Манечка, я здесь! Что с тобой, Манечка?!
Маня села и посмотрела вверх.
Лёля наклонилась над ней, как над упавшим ребёнком, протягивала руки. Лесник стоял в некотором отдалении и таращил глаза.
– С тобой ничего не случилось? – спросила Маня у подруги. – Ты не пропала?
Теперь Лёля стала тянуть её за руку.
– Ничего не случилось, что ты? Ты откуда взялась, Манечка?
Маня оттолкнула подругу, перекатилась на колени и страшно неловко, унизительно, задницей вверх наконец поднялась.
– Почему ты не взяла с собой телефон?! Зачем ты уехала, дура?!
Лёля посмотрела ей в лицо:
– Никита пригласил пилораму посмотреть, – объяснила она осторожно. – Я и поехала! Я не видела никогда, не знаю, что это такое.
– Сама ты лошадь, – припечатала Маня и наконец-то освободила пса из рюкзачного плена.
Бультерьер выскочил и понёсся по траве.
– А чего такое случилось-то? – подал голос лесник. – Что за цирковое представление на велосипеде?
– Да никакого представления! Лёля пропала! Телефон дома, ни записки, ни звонка, ничего! Я испугалась! И поехала искать!.. Я думала, тебя похитили!..
– Вот это номер! – от души сказал Никита. – И ты с самого Щеглова на велике катишь?
– Я сначала в Дорино съездила, – сердито ответила Маня.
– Какой я на фиг посторонний? – удивился Никита. – Я самый что ни на есть местный! Это вы тут посторонние.
…Между прочим, это было совершенно справедливо.
– Манечка, прости меня, – пробормотала Лёля.
– Да ну тебя, – сердито сказала Маня. – Глаза б мои не смотрели! Дайте мне попить чего-нибудь. Во рту пересохло.
– Давай за мной. – Никита поднял её велосипед и покатил к избе и на весу. – Вот чудачка-то, сил нет моих.
