Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Мария Алексеевна, СНИЛС тут совершенно ни при чём, и я повторяю, вам надлежит выехать в Москву сегодня же.
– Хорошо, хорошо, – легко согласилась Маня. – Я выеду. Вечерней лошадью.
– Послушайте, Мария Алексеевна!
– Понимаете, Дима, если мы не разыщем Пашу Кондратьева, с ним может случиться беда. Он признался своей подруге Карине Степанян, что виноват в смерти Максима. И теперь собирается завербоваться в геологическую партию, дурачок.
– Что-о-о?! – заревел Раневский. – Кондратьев признался в убийстве?! И вам это известно?! И вы молчите?!
– Как – молчу?! Я как раз говорю.
– Так. Мария Алексеевна, давайте я подпишу вам пропуск. – Раневский поднялся. – И… давайте… того… идите. Сегодня вечером наша машина отвезёт вас на вокзал. Поезд в двадцать один с копейками.
– Спасибо большое. – Маня протянула ему бумажку. – Меня отвезёт дядя Николай, если мне куда-нибудь понадобится. Дим, мне кажется, нужно сейчас все силы бросить на Пашу. Понимаете, он говорит, что виноват, но это может означать всё что угодно.
– Забирайте пропуск и уходите!
– Давайте так договоримся. Вы сейчас же займётесь поисками, и я тоже. А к вечеру созвонимся и, как сейчас говорят всякие болваны-чиновники, сверим часы!.."
"Раневский взял со стола карандаш, сломал его и кинул обе половинки на пол.
Маня посмотрела на обломки.
– Поняла, – бодро сказала она.
– Я пришлю машину к первому посту на въезде в заповедник сегодня к восьми вечера.
– Не нужно так затруднять себя, – сказала Маня, – если мне понадобится, я позвоню дяде Николаю.
До вечера Маня металась по Беловодску на такси, просадила кучу денег! Она побывала в общежитии сельхозакадемии, ничего там не добилась, потом у профессора Шапиро, который опять оказался «в поле», а не в деканате. Профессор подошёл к делу поисков Паши Кондратьева со всей ответственностью и повёл Маню в парк, где «на практике» работали какие-то студенты, заранее сдавшие экзамены.
Бестолочь Приходько оказался длинным как жердина, худым как спичка, лохматым, как пёс породы афганская борзая, растерянным парнем. Он никаких экзаменов заранее не сдавал, а отрабатывал «хвосты по лабам», так он объяснил грозному Шапиро.
