В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Это будет не воспитание, а наказание."
"Если Жорик и подрос, то сантиметра на два-три, никак не больше. Жира в нем не прибавилось, масса тела осталась прежней, но вес увеличился. Конечно, тот, который Жорик придавал собственной персоне. Деловой, важный, перед Олегом надулся как индюк. Это притом что щеки у него как у хомяка и глаза навыкате от природы. Двадцать лет пацану, а волосы на голове уже жидкие, плешь из-под них отсвечивает. Зато дом у него свой появился на западной окраине города, до реки рукой подать.
– А ты думал, я тут хреном в грушу? – Жорик снисходительно усмехнулся.
Одной рукой он опирался о стену маленькой летней кухни, а другой небрежно обнимал за плечи худосочную девчонку с двумя тонкими светлыми косичками и четырьмя прыщами. Два на лице, под носом и на лбу, столько же под платьем там, где должна быть грудь.
Косички на скорую руку, грязные волосы, губы накрашены кое-как, платье простое и выцветшее, на ногах цыпки от огородной грязи. Некрасивая, но и не уродливая, третий сорт – не брак.
– Думаешь, откуда дом? А мне по закону положено!
– Ты долго трепаться будешь? – жестко, но совсем не зло спросил Олег.
Он уже не первый день в Оселецке, выпить с дороги успел, новости свежие о друзьях-товарищах узнал. Олегу, так же как и Жорику, положено было по закону бесплатное жилье, но если одному досталась армия, то другому – целый дом. Пусть и небольшой, но с летней кухней, приткнувшейся под пышной кроной грецкого ореха.
– Я тебе не соловей.
– А ты чего встала как трахнутая? – Жорик легонько толкнул в спину свою подружку. – Яичницу сваргань!
Та кивнула и отчалила от него.
Поворачиваясь к Олегу спиной, эта девица облизнула его игривым взглядом, при этом потеребила мочку уха с дешевой сережкой. Она знак ему подавала, или же просто зачесалось у нее там.
– Сало сама найдешь, да? Ты ведь знаешь, где оно лежит? – деловито спросил Жорик.
Девчонка снова кивнула. Открывая дверь на кухню, она повернула к Олегу голову, но в этот раз сдержала себя, не глянула на него, хотя ее и явно подмывало.
– Моя! – Жорик повел рукой так, как будто собирался шлепнуть ее по заднице.
Он уже не мог дотянуться до этой барышни, но ход своей мысли обозначил.
– Так ее и зовут? – глянув по сторонам, спросил Олег.
Жорик уже и дом успел в порядок привести. Шифер на крыше новый, стены подштукатурены, побелены, окна покрашены. Стекла такие чистые, что их не видно.
– Да нет, Дуськой зовут.
