В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Нравится? – Жорик расплылся в улыбке.
– Можно забирать? – спросил Олег.
С Дашкой у него вчера не сложилось. Она уже готова была залезть к нему в штаны, когда появился ее муж. Слово за слово, хреном по столу. До драки дело, правда, не дошло. Олег сдержал себя. Он ведь не умел драться вполсилы, если бил, то со всей дури. Муж у Дашки чахлый, соплей перешибить можно. Зато права у него на жену законные, а Олег за справедливость стоял всегда, даже по пьяному делу.
– А-а! – протянул Жорик и с наигранным весельем погрозил Олегу пальцем.
Он вроде как понял и оценил его шутку.
– Что «а»? – Олег едко усмехнулся.
В их компании пустые разговоры не приветствовались, просто так никто ни о чем не спрашивал. Если Жорик задал вопрос насчет Дуськи, значит, он должен был предъявить Олегу за нездоровый к ней интерес, если таковой обнаружил. Или предложить ее как вещь, которая другу нравится.
Мол, забирай!
– Я не понял, это что? – вскинулся Жорик.
Олег качнул головой, пристально глянул на него и даже приложил палец к губам.
Жорик правильно все понял, решил, что лучше не начинать.
– А ты, значит, откинулся? – спросил он.
– Отслужил.
– Да это без разницы, – заявил Жорик и небрежно усмехнулся.
– Есть разница, – сказал Олег и внимательно посмотрел на него.
Жорик в их компании всегда ходил на вторых ролях, слова лишнего сказать боялся, а тут вдруг хвост распустил. Это в то время, как Витек сидел, а Родик лежал в земле.
– Ну, может, и есть. – Жорик не выдержал взгляд Олега, сделал такой вид, как будто утратил интерес к разговору из-за собственной вредности.
– Есть, – уже спокойно, без нажима сказал Олег, достал сигарету и закурил.
Когда он управился с этим, Жорик провел его в дом, усадил в самодельное кресло, стоявшее за грубо сколоченным столом.
Обстановка в доме была убогая. Древний сервант с обгорелым боком, убитый диван с оторванной спинкой, трельяж без зеркала. На облупленном комоде без ящиков стоял старенький телевизор, покрытый грязной кружевной салфеткой.
