В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Поэтому от своих они принимают мзду неохотно. Вдруг кто-то скажет, пойдет звон, все такое. Зато от нерусских берут с удовольствием. У тех свои кланы, информация на всю страну и ее окрестности не расходятся. Да и с неместных удобно снимать, им вроде как и трепаться-то не перед кем.
– А откуда ты? – утопив деньги в кармане, спросил сержант.
– Из Оселецка. С отцом жил. Теперь вот к маме перебрался.
– Она здесь живет?
– Да. Я ей ничего не скажу.
Олег снова попытался всучить «Мальборо», но сержант отказался от блока, взял из него только две пачки.
– Мне говори. Сколько продашь, двадцать процентов от прибыли мои, – заявил он.
Олег кивнул. Он хоть и детдомовский, а в школе учился хорошо, знал, чем прибыль отличается от оборота. Двадцать процентов с чистой прибыли от левой торговли – это не так уж и много. Если, конечно, крыша реальная, а не плавающая, когда сегодня одни за отступным придут, завтра другие.
Но через неделю за своей долей пожаловал этот самый сержант.
К этому времени Олег успел обзавестись постоянными клиентами.
Олег откупился от ментов, а на следующий день на него наехали. К нему снова подошли дети гор, Арам и Гарик.
В этот раз Арам не стал класть руку ему на плечо, подошел вплотную, дохнул чесноком и сказал:
– Завтра тебя здесь быть не должно!
– А то что?
– Тебя не станет совсем.
– Ты готов ответить за свой базар? – Олег говорил тихо, но его взгляд звучал громко.
– Я тебя предупредил. – Арам сплюнул ему под ноги, шагнул вперед, чуть в сторону, нарочно задел Олега плечом.
– А ведь я спрошу, – сказал парень."
"В ответ Арам снова сплюнул. Гарик сделал то же самое, демонстрируя свою обезьянью сущность.
В тот день Олег закончил работу пораньше. У него имелся свой ключ от квартиры, но дверь не открывалась. Оказалось, что она была заперта изнутри. Очень скоро он понял, почему так вышло.
Дверь ему открыла мама. Она уже успела поправить прическу, наспех подкрасить губы и халат запахнула глубоко.
Его догадку подтвердил Капитонов. Он сидел в кресле в том самом банном халате, который Олег отказался надеть перед первой встречей с ним.
Развязная поза, хозяйский вид, руки скрещены на животе.
– Что-то ты сегодня рано, – будто оправдываясь, сказала мама.
– Это он мне сигарет решил принести, – с усмешкой сказал Капитонов.
– Каких сигарет? – Олег резко глянул на него.
– Белорусских.
